Соль под кожей. Том второй (СИ)

— Ну учитывая то, что в офисе у Завольского я был всего раз и приезжал туда со своим юристом, то, наверное, речь идет о Степном. Ты вчера говорила с ним по телефону.

Я снова прокручиваю в голове ту короткую сцену.

А почему, собственно, я решила, что Авдеев — именно тот, что ниже? Никто не указывал на него пальцем и на нем не было бейджика с именем. А Вадим вполне мог быть одним из тех двоих — их лиц я вообще не видела.

Почему все, что связано с этим мужиком идет наперекосяк?

— Может, ты присядешь и мы, наконец, поговорим о деле? — Вадим занимает диван напротив, кладет ногу на ногу, но при этом без намека на пафос и никак нарочито не выделываясь.

Я невольно вспоминаю Наратова и его попытки выставить себя сексуальным красавчиком, и теперь они кажутся мне еще более смешными

— Выпьешь что-нибудь? — предлагает Вадим, пока я занимаю место на диване напротив.

Между нами уже достаточно пространства, но я все равно чувствую его запах так остро, будто сижу, уткнувшись носом ему в шею.

— Только если здесь готовят коктейли на безалкогольном шампанском.

— Здесь готовят то, что я скажу — это мой клуб.

На этот раз я даже не удивлена.

И все это время у меня перед носом были абсолютно все доказательства того, что мужик, которого я приняла за простого качка — нифига не простой. С какого черта вообще решила, что те ботинки от «Баленсиаги» — китайская копия? Только потому, что сама же повесила на него ярлык «нищеброда»? Потертая бутылка в зале? Спортивная кофта без опознавательных знаков, которая на ощупь круче шмота большинства популярных спортивных брендов?

И самое главное — он в отношениях с Мариной. И она не просто иногда украдкой с ним спит, а родила от него. На эту роль она никогда бы не выбрала черте кого, сколько бы раз красавчиком он ни был.

— Какой коктейль вам сделать? — вежливо интересуется девушка в форменной одежде официантки, чье появление я пропустила, пока мысленно рвала волосы на своей заднице, снова и снова ругая себя за поспешные выводы.

— Апероль на апельсиновом соке, — говорю уже давно заученную до автоматизма фразу.

— Мне тоже самое, Юля.

— Хорошо, Вадим Александрович.

— И никакого дорого коньяка? — зачем-то брякаю я, когда мы снова остаемся одни.

— Я не пью, Лори. Может, кого-то это вставляет, а мне вообще ровно.

Киваю.

Молчу, пытаясь привести в порядок мысли.

Вадим — мужик Марины. В каких бы запутанных и непонятных отношениях они ни были — он, блин, ее мужик. Не мой. И моим быть не может.

Точка. Финал нашей истории случился уже давно. Я приняла решение, когда отказалась от встречи с ним и затерла все следы."

"Нам приносят коктейли и после того, как я делаю жадный глоток, Вадим интересуется:

— Может, ты все-таки расскажешь в чем дело?

Я отмечаю, что он ничего абсолютно не спрашивает.