Сердце под прицелом

– Ты не поняла. Люблю. Но только молочную Милку, – прохрипел, мастерски дирижируя оркестром из моих разнотональных эмоций. – Ты вкусная, молочная Милка.

Жар хлестнул волной. С головы до пят.

Растерялась больше, чем когда-либо… А потому, не сказав ни слова, сбежала на зов Севы в спальню.

Если бы задержалась еще хотя бы на мгновение… Попросту сгорела бы.

Молочная Милка… Метко он про грудное намекнул.

Боже…

Глава 49. Закружилась от любви голова

Я привыкла выкладываться на максимум, но с маленьким ребенком планирование – это все же нечто из области фантастики. В один день выстреливало, в другой – нет.

В тот вечер случился второй вариант.

Сева вроде бы уснул, но стоило мне выйти на кухню, из спальни послышалось кряхтение. Сын не плакал. Просто отказывался спать, что бы я ни делала.

Так что, когда Руслан ушел в душ, взяла малыша и пошла с ним собирать на стол.

Припозднились как никогда… Поездка после работы на дачу, сборка кровати – вот и получилось, что сели ужинать в половине одиннадцатого.

Я пыталась занять Севу, чтобы Русик спокойно поел. Но сын упорно тянулся к отцу и, как итог, едва тот наклонился, ухватился за футболку и рывком перебрался к нему на руки.

Вынужденный ловить его Руслан только засмеялся.

В моем же организме от этих звуков стартовало то самое экстренное переключение температурного режима. Не могла я спокойно реагировать. И ладно бы боль в мышцах, хорошо знакомые мурашки… Даже в горле запершило!

– Он становится таким активным… – прошептала, поправляя на Севушке кофточку. – Все сложнее удерживать, когда что-то хочет… О Боже, – выдохнула громче. – Видел бы ты его лицо, когда я перемазывала торт! – вспоминая ситуацию, погрузилась в те эмоции. – Там и шок… Типа: «Что это такое?!»… И дикий интерес, и бешеное стремление, и грозное возмущение, что никак не удается дотянуть до ротика испачканный в креме кулачок! Клянусь, ты еще не видел такой мимики! Сева просто все задействовал! Умел бы говорить, столь четко бы не передал словами, как показывал лицом и взглядами!

Чернов слушал, характерно приподняв бровь и поглядывая при этом то на сына, то снова на меня.

– Эй, «Добрыня», это правда? Мать о тебе рассказывает?

Севушка, замахав кулачками, охотно загулил, дополняя мой рассказ. А когда мы с Русланом засмеялись, тотчас к нам присоединился.

– Прикинь, что будет, когда он бегать начнет, – задвинул муж на перспективу. – Не поймаем.

Я набрала в легкие побольше воздуха, выдохнула и покачала головой.

– Нет слов… – заключила с улыбкой. – Картошка-то вкусная?

– Не просто вкусная. Лучшая, – выдал Руслан, не сводя с меня взгляда.

Я покраснела.

– Добавку? – голос сел и будто задрожал.

Потому что в этом простом диалоге слишком явно читался сексуальный подтекст.

И ответ Чернова:

– Давай.