Сердце под прицелом

– Класс! Здоровская идея! У меня в голове сидел столик со стульями. Но кровать… Это реально лучшее решение!

– Значит, добро, – заключил Руслан.

Я кивнула и попыталась уйти к плите. Но он поймал и вернул обратно. Обняв сзади, заскользил ладонями по моему животу. Я затихла, но тело сходу прошибло. Ежась, я вся покрылась мурашками. Сколько мы месяцев контактируем, эти ощущения никак не проходили. Всегда так получалось, что, стоило Чернову лишь коснуться, меня сначала словно бы в ледяную воду погружало. А через пару секунд изнутри шпарило кипятком. Причем жар всегда был смелее и настойчивее: опалял грудь, живот, а после все тело. На этом контрасте просто невозможно было не задрожать. Я прикрывала веки и позволяла ему размечать территорию – руками и губами.

– Если что, эта кровать пиздецки крепкая. Совдеп же, – выдохнул муж мне в ухо с терпким намеком. – Даже не знаю, что на этом балконе будет… Детская или пиздецкая?

– Руслан… – попыталась одернуть тоном.

Но вышло катастрофически неубедительно. Мало того, что голос был слишком масляным. Так еще перебивался смехом.

Чернов прижал крепче, уже привычно вдавливая в меня свою окаменевшую плоть. Привычно, но все так же волнующе. Дыхание – и у меня, и у него – сорвалось.

И…

Когда во время этих чувственных раскачиваний я, приоткрыв глаза, чуть скосила на него взгляд из-за плеча, хватило доли секунды, чтобы случилась вспышка. А уж она не оставила нам шанса не устремиться друг к другу губами. Сделали это резко, с бурными вдохами и отличительной задержкой дыхания сразу после столкновения.

Ранее захваченный нами воздух тотчас стал горячим и липким. И процесс жизнедеятельности общими усилиями перешел в ломаный ритм. Все внутри натянулось, накалилось, зазвенело. До предела.

Я знала себя как максимально приземленного человека. Никогда не мыслила ни лирикой, ни грезами.

Но когда мы с Русланом целовались, происходила какая-то небесная химическая реакция. В мгновение ока она меняла сначала формулу слизистой, а затем и саму структуру ДНК. Руслан Чернов был в моих легких, на моем языке, в моей крови, в моем сердце и в моем мозгу. И пусть эта химия каждый раз разносила в щепки, я этими взрывами наслаждалась.

Потребность быть его женщиной вышла на уровень инстинкта. В моменте это являлось первой необходимостью. Важнее выживания.

Он тоже менялся. Железная выдержка растворялась и исчезала. Только со мной. Только во время близости.

Если совсем уж на все законы мироздания наплевать, было ощущение, что мы срываемся со своих орбит и встречаемся в невесомости.

Сердце становилось все больше и тяжелее. Его удары – быстрее и громче. А захват – крепче и требовательнее.

Проснулись в одной кровати, и ночью все у нас было, а Руслан и сейчас целовал так, словно утолял суточный голод.