Сердце под прицелом

Все вели себя достаточно спокойно. Эмоций не проявляли и в принципе без надобности не дергались. Автоматы держали уверенно и цепко, что говорило про наличие некоего опыта.

Господи…

Мы с девочками и охранником заходили в магазин последними. В тот самый магазин, в котором я с десяток минут назад – беззаботная и счастливая – покупала Руслану футболку. Сейчас же шагала, как в камеру. Все вещи, включая сумки и обувь, нас вынудили оставить у двери.

Мой взгляд упал на все еще лежащую на стойке футболку, и в груди так сжалось, что застопорились все физиологические функции. Ни дыхания, ни сердцебиения – ничего не было. Только пульс разрывал виски. Видимо, там вся кровь и собралась. Отход вниз перекрыла затянувшаяся на шее удавка. И давила она так, что казалось, вот-вот хрустнут позвонки.

Психологическая устойчивость? Резервы? Все без толку.

Подпитываемый темными эмоциями мозг импульсами толкал один-единственный ресурс – страх. Чистый. Животный. Ледяной.

Что если… Если это все же конец?..

Неужели я больше не приму ни одного прицельного взгляда своего Руслана Чернова? Ни как хмурится, улыбается, смеется, возбуждается. Не вдохну ставший родным и необходимым запах. Не прильну к каменной груди. Не поцелую горячие и твердые губы. Не проснусь в надежных руках. Не почувствую, как он распирает изнутри, доводит до точки кипения, взрывается.

Что если?..

Бедро, через карман пиджака, пробило вибрацией.

Я застыла.

Телефон. Он был при мне.

Прячась за спиной сидящей впереди женщины, я осторожно вытащила мобильный.

Мама:

Люда, все хорошо? По телевизору показывают ужасы. Скажи, что едешь домой!

Прочитала, и стало так больно, как будто в грудь вбили гвоздь.

Я:

Размораживай молоко и позаботься о Севе.

На этом все. Хоть и хотелось написать то, что никогда не говорила вслух. Не было времени. Не сейчас.

Люди тряслись, рыдали, молились… Проклятым террористам пока не удавалось стабилизировать ситуацию. Вот они и ходили между нами, то и дело тыкая в лицо стволы и приказывая заткнуться. Я не могла двигаться, когда один из них замаячил рядом.

Запихнув мобильник в рукав пиджака, я чуть подалась к залитой кровью Лере.

– Ты когда-нибудь видела, как люди теряют сознание? – шепнула, едва шевеля губами.

– Да, – отозвалась она так же тихо, не отрывая взгляда от пола.

– Сможешь сыграть что-то подобное?

– Эм… Ну… Я посещала театральный кружок.

– Действуй.

Девочка обмякла и начала сползать по стенке на пол. Я дернулась и поймала ее безвольное тело за миг до того, как она ударилась бы головой о плитку.

– О Боже… – выдохнула, как могла, громко. – Нужна аптечка! Срочно! У девочки ушиб головы. Она потеряла много крови. Позвольте перевязать. Пожалуйста.

Террорист остановился. Перевел взгляд с меня на Леру и обратно.

– Позвольте перевязать.