Сердце под прицелом

Однако… Волнения не стихали.

Казалось, что после этого короткого контакта натянулась нить. Тоненькая, звенящая и вибрирующая. Из-за нее все сжалось в животе. И сердцебиение перебоями пошло. Вся я стала слишком чувствительной – одних только взглядов Руслана хватало, чтобы продолжать гореть.

Он ничего не говорил. Не намекал даже. Но я ощущала его сдержанное и тяжелое желание так, словно оно меня касалось физически. Входило в мое тело. Насыщало. И переполняло.

– В баню пойдете? – крикнул из беседки свекор, очевидно, обращаясь сразу ко всем. – Если хотите попариться, надо растапливать. Минимум два часа уйдет, чтобы прогрелась.

– Мы с Людой пойдем. Вдвоем, – выдал Руслан. Увидев, как я вытаращила на него глаза, кривовато улыбнулся. – Ненадолго. Мама с Севой посидит. Быть в поселке и не заглянуть в батину баню – преступление.

– Я просто… никогда не была в бане…

– Не была – считай, понимания нет.

– Может, и так…

Согласилась, хоть перспективы и пугали. Повелась на осознание уединения, которое никто не сможет нарушить. И на мысль, что Рус будет голый.

– Я топить значит, – пробормотал Владимир Александрович, поднимаясь и, не глядя в нашу сторону, покидая беседку.

Я прикрылась пеленкой, конечно. Но почти сразу же расслабилась.

Сева ел, шумно дыша от усердия носиком, а я сидела и медленно погружалась в наполненную запахами, звуками, красками и какой-то особой душевностью гармонию загородной романтики.

– Здорово здесь… – выдохнула, не скрывая восторга. – Надо почаще выбираться.

Неловко пожала плечами, когда Руслан направил и задержал взгляд."

"– Почему нет, – поддержал негромко. – Места много. Можем хоть каждые выходные приезжать.

– Ты… раньше… отсюда на занятия ездил? – не сдержала любопытства. – Или в нашей… эм, то есть бабушкиной квартире оставался?

– Кто бы мне ключи дал там оставаться? – усмехнулся Чернов. – Катался, – признался честно. И, выдержав паузу, добавил: – У бати дисциплина серьезная: не ляжет спать, пока не проведет проверку личного состава и не раскидает всех по койкам. Знаешь, сколько я во-о-он там на бетоне отжимался на кулаках? Посреди ночи. Только за градус. Как сейчас помню: дождь фигачит, я херачу. А батя стоит с чашкой чая вот у этого окна – внутри, вестимо… Считает, блядь.

– Проверял-проверял, и все равно проморгал, – раздалось добродушное от подошедшей к нам свекрови.

Руслан сдвинул кепку, почесал макушку и коротко, будто даже смущенно, но при этом довольно рассмеялся.

– Ты при нем такого не говори, мам.

– А то он сам не понимает… Хотя год назад папу, конечно, тряхнуло! Как так?! При его железной дисциплине сын не только девочку в дом привел, но и внука заделал.

Ох, уж эти их откровенные разговоры… Я уже чувствовала себя забродившим игристым. А Русик только смеялся.