Под покровом ночи

Не то чтобы она была совсем не осведомлена в этих делах — все-таки несколько раз смотрела фильмы для взрослых, — но в них не показывали ничего слишком откровенного, сцены секса были очень красивы и сопровождались романтической музыкой.

А в действительности все было грубо и примитивно до отвращения. Приняв душ, Роанна свернулась калачиком на кровати, не в силах унять дрожь.

Должно быть, она задремала, потому что, когда открыла глаза, в комнате уже сгущались сумерки. Роанна поняла, что опоздала на ужин.

Странно, но чувствовала она себя гораздо спокойнее, даже ощущала что-то вроде голода — редкий случай! — и решила спуститься в кухню перекусить. Она знала, что Тэнси уже ушла домой, а в огромном холодильнике, как всегда, полно еды.

В кухне действительно никого не было. Она уже приканчивала холодную цыплячью ножку, когда дверь открылась и в кухню вошел Уэбб. Он выглядел усталым, пальто было перекинуто через плечо, галстук отсутствовал, а две верхние пуговицы на рубашке расстегнуты. Сердце Роанны привычно забилось. Даже усталый и небрежно одетый, для нее он лучше всех;

— Что я вижу — ты проголодалась! Глазам своим не верю, — сказал он с веселым изумлением.

— Хочу быть сильной и здоровой. — Что-то в ее голосе заставило Уэбба насторожиться.

— Чем ты занималась сегодня? — Он взял из буфета стакан и открыл холодильник, чтобы налить себе чаю со льдом.

— Ничем особенным, — она выдавила из себя улыбку, — за завтраком меня опять учили жить.

— Бабушка и тетя Глория? Она сокрушенно кивнула. Рассмеявшись, он опустился на стул.

— И чем все закончилось?

— Меня выгнали из-за стола. — Она начала крошить булочку.

— А ты успела съесть что-нибудь?

Роанна скорчила гримасу.

— Конечно — булочку и еще несколько кусков тунца.

— Ну, не совсем целую…

— Столько же, сколько ты съела сейчас? Она посмотрела на раскрошенный хлеб на стаде и с облегчением ответила:

— Нет, больше. И два куска тунца.

—  — Ас тех пор ты что-нибудь ела?

Она покачала головой.

Уэбб обнял ее худые плечи, и Роанна ощутила его тепло и силу. Ее взлохмаченная голова прижалась к его груди, и девушка почувствовала блаженство. Когда она была ребенком, его объятия были единственным убежищем для маленькой, никем не любимой девочки. Теперь она выросла, и легкий мускусный запах его тела кружил голову и заставлял сердце биться частыми толчками.

— Детка, ты должна нормально питаться, — мягко сказал он. — Я понимаю, ты расстроилась и у тебя пропал аппетит, но так же нельзя! Посмотри на себя, ты опять похудела. Если ты не начнешь нормально есть, то заболеешь, и у тебя не будет сил управляться с лошадьми. Ты этого хочешь?

Она горестно взглянула на недоеденную ножку цыпленка.