Под покровом ночи

— Иди наверх. — Он подтолкнул ее к лестнице.

Корлисс стала медленно подниматься по ступенькам. Ее всхлипы и рыдания доносились до тех пор, пока дверь ее комнаты не закрылась за ней.

Люсинда тяжело опустилась на стул. Ее лицо было еще более бескровным, чем обычно.

— С лошадьми все в порядке? — Она взглянула на Роанну.

— Да, они уже успокоились.

— Прекрасно. — Люсинда подняла дрожащую руку к глазам, потом, глубоко вдохнув, распрямилась в кресле.

— Уэбб, можно с тобой поговорить? Нужно обсудить некоторые детали.

Подав руку, чтобы старая женщина могла опереться на нее, он повел ее в кабинет, но через плечо оглянулся на Роанну. В его взгляде читалось откровенное желание. — Иди заканчивай свой ужин, — сказал он, улыбнувшись ей.

Войдя в кабинет, Люсинда тяжело опустилась на кушетку. Она прерывисто дышала, лицо ее покрылось каплями пота.

— Доктор сказал, что мое сердце скоро сдаст, — тихо сказала она, — эта мерзавка заставила меня поволноваться. Я еле сдержалась, чтобы хорошенько не выругаться.

— У тебя это неплохо получается. Я помню, как ты честила гнедую кобылу за то, что она не слушает команды, а потом оказалось, что после болезни бедняга оглохла.

— Да, я тогда потратила на нее весь свой словарный запас, — рассмеялась Люсинда.

Уэбб вспомнил, что десять лет назад она неплохо держалась в седле.

— Какие же детали ты хотела обсудить?

— Мое завещание, — ее голос был, как всегда, спокоен, — назавтра я пригласила адвоката. Лучше скорее покончить со всей рутиной, потому что у меня, кажется, осталось меньше времени, чем я ожидала.

Сев рядом с ней, Уэбб взял в свои руки ее легкие слабые пальцы. Люсинда Давенпорт была слишком умна, чтобы утешать ее банальными фразами, но, Бог свидетель, как он не хотел, чтобы она умирала!

— Я люблю тебя, — сказал он, — меня сразило то, что ты даже не подошла ко мне после убийства Джесси. Я чуть с ума не сошел, когда понял, что и ты подозреваешь меня, и до сих пор не могу этого забыть, но я всегда любил тебя.

Из ее глаз медленно потекли слезы, и она отерла их дрожащей рукой.

— Конечно, такое не забудешь. Я никогда не думала, что ты совсем простишь меня, я этого не заслужила. Но я тоже люблю тебя, Уэбб, и всегда знала, что ты лучше всех сможешь управлять Давенкортом.

— Оставь все Роанне, — вдруг вырвалось у него.

Его самого удивил этот порыв, ведь он всегда думал о Давенкорте как о своей собственности и ждал с нетерпением того времени, когда станет его владельцем. Но как только он произнес эти слова, сразу понял — да, именно так, Давенкорт должен принадлежать Роанне. Вопреки тому, что считает Люсинда, даже вопреки тому, что думает сама Роанна, она вполне может управлять имением.

Уэбб только сейчас начал постигать силу ее воли.