Под парусами. Свободные (СИ)

Аля вначале не поверила своим глазам, а потом, забыв о провожатом, сама ринулась к дверям странного магазинчика. Седой бородатый старик, то ли владелец, то ли обычный продавец, уже собирался уходить. Вечернее время туристы предпочитали проводить в ресторанах и кафе, а не в лавке старьевщика, которым по сути и являлось это заведение. Но увидев Сафронова, старик расцвел в улыбке и на время убрал ключи в стол. Давние знакомые обнялись, радуясь встрече, а Александра безнадежно пропала перед одной из витрин.

Казалось, фантастическая машина времени открыла перед ней портал в прошлое и позволила войти. Сороковые, пятидесятые, шестидесятые годы оживали на широких деревянных полках магазина. Каких фотоаппаратов здесь только не было! Компактные дальномерки и громоздкие карданные камеры. Знаменитые немецкие Лейки и надежные японские Яшико. Снабженные гармошками складных мехов или светозащитными шахтами, фотоаппараты внушали уважение, вызывали восторг.

У Али глаза разбегались от многообразия камер. Сверкая в лучах заходящего солнца хромированными накладками, латунными объективами и изумительно чистыми линзами, они так и просили прикоснуться, позволить оживить магию, превращающую многомерное пространство в плоский мир фотопленки. Возле одной из камер она потерялась окончательно.

- Шеф, с судейской яхты объявили десятиминутную готовность, - разрывая тишину, раздался громкий голос старпома.

Настоящее напомнило о себе, прервав воспоминания. Фотограф и шкипер отложили столовые приборы и загадочно переглянулись.

- Вот и все... - Сафронов вытер салфеткой губы. - Сейчас снимемся с якоря. Коля, сообщи Рогозину о готовности.

- Будет сделано, - послышался над люком ответ.

Следом послышались удаляющиеся по палубе шаги.

- Пора. - Капитан поднялся с места.

Времени осталось мало, а впереди еще предстоял осмотр экипировки каждого члена экипажа.

- Олег... - Аля медлила, словно не могла на что-то решиться. - Спасибо тебе. Это самый чудесный подарок, который я когда-либо получала.

- Нравится? - он взглядом указал на стол, где в твердом кожаном футляре дожидался своего времени старый среднеформатный Rolleiflex, уже заряженный черно-белой пленкой.

- Ты даже не представляешь, как сильно. - Встав на цыпочки, она робко поцеловала его в щеку. - Он чудо.

- А по-моему, - мужчина обнял девушку за талию, крепко прижав к боку. - Чудо - это ты, - выдохнул на ушко слова.

Она вздрогнула, как птица, попавшая в силки. Замерла, кусая губы. Его маленькая перепуганная фея. Удержаться от поцелуя было чертовски сложно, но он смог. В этот раз.

***

- Куда только смотрит ваша невеста? – послышался сердитый женский голос.

Строганов оторвался от бумаг и потер уставшие глаза.