Под парусами. Свободные (СИ)

Запаска, к которой не хотелось прибегать ни при каких обстоятельствах.

Сейчас выхода не было. Фотоаппарат камнем повис на шее, но Александра не роптала. Его тяжесть была даже хороша. Наказание за ошибку. Заслуженная кара. Теперь казалось, что все в порядке. Хотя бы внешне. Справилась. Можно было возвращаться на палубу и начинать наверстывать хоть что-то. Однако телефонный звонок нарушил планы.

***

Он не звонил ей больше суток, не отвечал на вызовы и смс. Погряз в делах, как в трясине, и лишь сейчас нашел свободную минуту. Непростительно? Нет, убийственно. Другая скорее всего устроила бы скандал. Но она - не другая.

- Привет, милая. Как у тебя дела? - буднично, словно только утром простились.

- Привет...

- Надеюсь, вы уже добрались до следующей точки маршрута?

- Мы пришли первыми, - без намека на радость в голосе. Радоваться не выходило. Тяжелый фотоаппарат в руках, стыд перед капитаном и злость на себя перевешивали победу в гонке. Но Виктору ни к чему было знать это. Ни к чему! Как бы ей ни хотелось поделиться своим маленьким горем.

- Однако! Что ж, поздравляю.

- Спасибо. - Фотоаппарат, казалось, стал еще тяжелее. Шея уже болела. - Витя...

- Да, родная?..

- Я так по тебе... - и только она хотела сказать, что соскучилась, как в трубке послышался другой разговор. Строгонов распекал по второму телефону какого-то из своих работников.

Подробности Аля не слышала. Да ей и не нужно было слышать, чтобы знать, какими словами ее жених награждает провинившихся. За три года выучила каждое. Иногда с сочувствием к провинившемуся, иногда с досадой, а сегодня... Впервые. С завистью.

- Прости за то, что отвлекся. - Любимый жених вновь был на связи. - Ты что-то хотела сказать?

- Витя, - Аля закрыла глаза, откинувшись на спинку диванчика. - Я фотоаппарат утопила. Случайно. С объективом.

- Что?...

- Спинакер раскрылся, и я не удержалась. Он из рук выпал. За борт.

- Черт, Аля! Ты не ушиблась?

- Витя, я утопила свой фотоаппарат. Я - фотограф и такое... - прижала руку к губам.

- Да плевать на него! Кусок пластмассы. Милая, гораздо важнее, что ты цела и невредима.

- Да, конечно...

- Куда только Сафронов смотрел? Идиот! Ты точно не ударилась?

- Страховой пояс всегда прикреплен к лееру, - ответила бесцветным голосом девушка. - Со мной все хорошо, только... Фотоаппарат... - замолчала.

Дальше говорить не было смысла. О какой ""фотоигрушке"", как он сказал, могла идти речь? Его солнце поставило себя под угрозу. Китайская ваза чуть не разбилась. Забота душила. А ведь так хотелось сочувствия или на худой конец упрека. Как подчиненного, как опустившегося бомжа в подземном переходе на Тверской. Не солнце, а ее…

- Витя, у тебя, наверное, работы много, а я тебя отвлекаю.

- Милая, ты точно в порядке? - разговор не клеился, и Виктор сам не мог понять, что не так.

- Да.