Под маской

― Вот увидишь, Кресси, он становится сплетником! Со старыми холостяками это бывает часто. Он души не чает в другом мальчике, и это отражается на его отношении к юному Денвиллу!

― Он не сказал папе ничего предосудительного о Денвилле, мэм, ― осмелилась вставить Кресси. ― Он ведь говорил только, что, хотя Денвилл немного необуздан, он верит, что нет ничего лучше, чем подходящая женитьба, которая сможет сделать его…

― Вздор! ― воскликнула леди Стейвли, зажмурив глаза. ― Генри Брамби ― старая баба, и я ему об этом скажу! Это выдумка, что мальчик ― распутник, он никогда им не был! Думаю, что приключения у него были: не без этого! Но я приобрела жизненный опыт задолго до того, как Брамби приобрел свой, и если он думает, что я не раскушу Развратника, он глубоко ошибается! Ничего подобного я не замечаю в Денвилле, и ты можешь мне верить, девочка! Мне он нравится. А тебе?

Этот внезапный вопрос слегка обескуражил Кресси, но пытаясь оттянуть ответ, она сказала, немного покраснев:

― Да, мне тоже. Много… много больше, чем с самого начала. Но…

― Но… что? ― задала вопрос почтенная леди, когда Кресси заколебалась. Кресси покачала головой.

― Ничего, мэм! То есть… да нет, ничего!

Почтенная вдова пристально взглянула на нее и через мгновение изрекла:

― Впрочем, еще рано! Я не хочу настаивать и больше об этом не говорю. Ты не относишься к разряду глупеньких барышень, поэтому вполне можешь оценить преимущества этого брака. Ты знаешь также, что Денвилл ― завидный жених, я и раньше так думала. Таким был и его отец, и маленькой дурочке Амабел Клифф очень повезло, когда она поймала его!

Она села, раздумывая секунду, затем резко изменила предмет разговора:

― Я полагаю, что Бонами Риппл собирается приехать сюда завтра. Ну и толст же он! Однако я буду рада видеть его, потому что он хорошо играет в вист и знает все последние сплетни.

Она снова замолчала, а затем нехотя добавила:

― Что до Амабел, то суметь увезти Риппла из Брайтона в это время года ― это, скажу тебе, много значит."

"Но когда на следующий день сэр Бонами при помощи двух здоровенных лакеев выбрался из дорожной коляски, никто не мог предположить по его поведению, сколь нетрудно было заставить его покинуть Павильон и привезти в уединенный Рейвенхерст. Излучая добродушие, он схватил руку Кита своими коротенькими и толстыми руками и воскликнул, что это великолепно! Немного отдышавшись после усилий, затраченных на спуск из коляски, он стоял, осматриваясь: внушительная, если не нелепая, фигура в изящнейшем деревенском одеянии с накинутым на плечи громадным пальто тускло-коричневого цвета и в касторовой шляпе с низкими полями, лихо надетой набекрень на вьющиеся и напомаженные локоны.

― Очень приятно! ― воскликнул он.