Под маской

Кресси слушала ее невозмутимо, но когда бабушка, внезапно прервав разговор о правильном питании достопочтенного Эдварда Джона Фрэнсиса Стейвли, предупредила ее, что появление этого юного джентльмена вынуждает Кресси переехать с Маунт-Стрит и жить отдельно, она положила руку на колени своей слишком откровенной собеседницы и сделала предостерегающий жест в сторону одетого в ливрею флегматичного кучера, сидевшего на козлах ландолета[10].

Леди Стейвли, по-видимому, оценила уместность этого жеста, воскликнув:

― Черт бы подрал эти открытые экипажи! Я их не выношу! Кучер! Езжай обратно в Рейвенхерст!

Она подкрепила свою команду, ткнув кучера в спину тросточкой, но он воспринял это добродушно, давно уже решив, что его хозяйка представляет собой редкую разновидность решительной и отважной старухи.

― Я хочу поговорить с тобой, Кресси, ― бесцеремонно заявила она, ― тебе давно пора все мне рассказать! Так что мы поедем обратно, и ты зайдешь ко мне в комнату и расскажешь мне обо всем, до того, как я вздремну!

― Да, мэм, безусловно! ― хладнокровно улыбаясь, ответила Кресси.

Старуха бросила на нее испытующий и благосклонный взгляд, но воздержалась от комментариев. Остаток пути она строила радужные планы касательно карьеры будущего лорда Стейвли, в чем ее активно поддерживала Кресси. Это привело старую леди Стейвли в хорошее настроение, но тем не менее, когда Кресси сняла свою украшенную кисточкой из собольего меха шляпу и уселась в кресло, которое заботливая хозяйка велела поставить в ее спальне, она суровым голосом приказала внучке рассказать ей обо всем и без всяких околичностей.

― И оставь эту глуповатую жеманную улыбку, девочка, потому что я ненавижу это, ― резко прибавила она.

― Послушай, бабушка, это совершенно несправедливо! ― сказала глубоко задетая Кресси. ― У меня множество недостатков, но я не глупая жеманница!

― Да, я знаю, ― согласилась леди Стейвли, которая обычно смягчалась, встречая бесстрашное сопротивление, ― ты не такая! Иди сюда, дитя мое!

Кресси повиновалась, села у ее ног, с притворной кротостью сложила руки и ясным взглядом посмотрела на свою грозную бабушку.

― Да, мэм, ― невинно сказала она."

"― Распутница! ― сказала вдовствующая особа ни в малейшей мере не обманутая ее кротостью, но смягчая грубость своего замечания тем, что ущипнула Кресси за щеку. ― А теперь слушай меня, детка! Этот сопляк Албинии расстроил все твои планы, так что послушайся моего совета, прекрати все эти твои плутовские игры и прими предложение Денвилла.