Под маской

Ты знаешь, он не такой уж болван, как мы привыкли думать. Он и Кресси единственные ― кроме, разумеется, Фимбера и Челлоу, ― кто меня разгадал! Ив, ты должен научить меня твоему способу открывать табакерку! Из-за моей неловкости табак в ней высох!

― О, как жаль! ― воскликнул Ивлин. Он достал из кармана табакерку и щелчком открыл ее. ― Вот так!

― О, очень ловко, ― одобрительно сказал Кит, ― да еще левой рукой!

― Боже милостивый, братец, я никогда для этого не пользуюсь правой рукой, ― возмущенно сказал Ивлин.

Кит хихикнул и, завязывая платок на шее, сказал:

― Почему ты так не любишь этого старика? Я понимаю, мы привыкли думать, что он просто болтун, но, по-моему, он вовсе не злой. Ты не можешь не признать, что он добродушный человек!

― Рядом с ним мама выглядит смешно, ― возмущенно сказал Ивлин."

"― О, по-моему, ты не прав! Может быть, у него толстое брюхо, но одет он щеголем! Когда вспоминаешь о его высоком общественном положении, о его ошеломительном богатстве, то, по-моему, это больше чем очередная победа мамы, которая все эти годы держит его под каблуком! ― весело сказал Кит. ― Я одно тебе скажу. Ив! Я предпочитаю, чтобы за ней волочился он, а не какой-нибудь из этих лизоблюдов, которых я видел на Маунт-Стрит! Как, например, этот Лоут! Я готов убить на месте этого бездельника!

― Да, я готов был бы сделать то же самое, но между ними ничего нет, Кестер, ― быстро сказал Ивлин. ― И ничего не было и тогда, когда мы были еще детьми, а она была так одинока и несчастна. Она сама мне сказала, прося не судишь ее строго! Это я-то сужу ее строго!..

Кит вопросительно посмотрел на него:

― Метлок?

― Да. Ты не знал?

Кит покачал головой.

― Нет. Бедная мама! Как можем мы осуждать ее, когда она любит нас всем сердцем? Дядя знает об этом?

― У тебя есть на этот счет какие-то сомнения? ― резко сказал Ивлин.

― Пожалуй, нет. Что бы мы ни делали, чтобы выпутать ее из этого положения, он не должен ничего знать.

― Я согласен с тобой! Но, Кестер… ― он внезапно замолчал, бросив на брата полный раскаяния взгляд. ― Мне не надо было говорить тебе об этом! Не могу понять, зачем я тебе это сказал. Я забыл, что ты все время был в отъезде, после того как мы вернулись из Оксфорда. Я хочу, чтобы ты забыл мои слова. Сможешь? ― Выражение раскаяния исчезло, и на его лице появилась неизменная улыбка. ― Она так поступила! Разумеется, если вдруг случайно ей что-нибудь напомнит об этом, то она вспомнит, но никак не иначе.