Под маской

― Не в этом дело. Мы гораздо глубже завязли, чем вы это себе представляете, моя любимая. Даже в случае, если ваш отец согласится.

― Он согласится: уж об этом Албиния позаботится!

― Я не смел на это надеяться. Он должен считать меня плохой заменой Ивлину! У меня нет ни его титула, ни его владений, не забывайте этого! Его состояние велико, мое же всего лишь неплохое.

― Едва ли папа будет возражать: мое приданое тоже всего лишь неплохое. Конечно, он может быть разочарован, когда узнает, что я не стану графиней, так что сразу решайте, какой титул вы возьмете, когда станете пэром, как ваш дядя! Это должно его утешить, не так ли?

― Честно говоря, ― сказал он извиняющимся тоном, ― боюсь, он усомнится, что я способен заслужить такое звание."

"― Папа не настолько глуп. Пусть вы и не так богаты, как Денвилл, но у меня нет и тени сомнения, что вы способны достичь в жизни большего, чем он. Быть может, я должна вам признаться, что, предпочтя вас ему, я руководствовалась отчасти и своим честолюбием. Со временем вы станете секретарем по иностранным делам…

― Через год-другой, ― любезно вставил мистер Фэнкот.

Ее губы дрогнули, но она продолжала:

― И я останусь в истории хозяйкой знаменитого политического салона!

― Как вы думаете, вы можете стать серьезной хоть на несколько минут, моя любимая? Она скромно сложила руки на коленях.

― Я попытаюсь, сэр! ― Взглянув на него, она увидела, что за его улыбкой скрывается какое-то беспокойство, и взволнованно спросила:

― В чем дело? Скажите мне! Он положил ладонь ей на руку и вместо ответа спросил:

― Что вам сказал Ивлин, Кресси? Вы сказали, что он был с вами откровенен. Насколько?

― Я полагаю, полностью. Мне в нем это понравилось ― то, что он не притворялся, что влюбился в меня. Он тем не менее был очень любезен. Ну, вы знаете, как он это умеет! Он объяснил мне, как неудачно сложились у него обстоятельства и что лорд Брамби снимет попечительство, если он женится подходящим образом. Я думаю, вполне понятно, что теперешнее положение безумно злило его.

― И это все, что он сказал вам?

― Да, а что, была еще какая-нибудь причина?

― Не совсем. Безусловно, его целью было снятие попечительства, которое раздражало его больше, чем я мог предположить. Но я его знаю, Кресси. Ох, так же, как самого себя! И я уверен, что он никогда не пошел бы на брак по расчету только ради того, чтобы избавиться от источника раздражения. Как я понимаю, он был вынужден пойти на это из-за необходимости завладеть основным капиталом.

― Вы имеете в виду, что у него долги? ― спросила она, весьма удивленная. ― Я уверена, что вы ошибаетесь. Отец говорил мне, что доход, который он получает, очень велик. Мог ли он настолько глубоко увязнуть в долгах, чтобы ему потребовалось затронуть основной капитал?

Он покачал головой.