Под маской

Ивлин не может оплатить их!

― Вздор! ― сказал он. ― У него не больше понятия об экономии, чем у тебя, однако не пытайся сказать мне, что он ухитрился за год с небольшим промотать наследство! Это было бы слишком!

― Разумеется, нет! Я не имела это в виду. Сколько бы твой отец ни считал его легкомысленным, у него и в голове этого не было. И должна сказать. Кит, я считаю очень несправедливым со стороны папы, что он оставил все в таком неудобном виде, сказав твоему дяде Генри, что сделал так потому, что Ивлин такой же ненадежный, как я! Ведь он никогда не знал о двух самых тяжелых переделках в жизни Ивлина! Один раз ты спас его от ловушки, в которую его завлекла эта гарпия, вонзившая в него свои когти вскоре после того, как вы вернулись из Оксфорда, а я заплатила его картежные долги, когда его затащили в какой-то притон в Пелл-Мелл. Он был тогда слишком зеленым, чтобы понимать, что делает! Я продала мое бриллиантовое колье, и ваш папа ничего об этом не узнал! Так почему же он сказал твоему дяде, что…

― Ты сделала ― что? ― прервал ее Кит, вздрогнув.

Она безмятежно улыбнулась ему.

― Конечно, я сделала с него копию! Я не такая простофиля, чтобы не подумать об этом! Эта копия выглядела совершенно так же, и почему я должна заботиться о бриллиантах, если один из моих сыновей на мели? ― Однако это фамильная драгоценность!

― Я не понимаю, что такое фамильная драгоценность, ― сказала ее светлость спокойно. ― Если ты хочешь сказать, что она принадлежит Ивлину, я знаю это, но, скажи мне, какая польза для него от этой вещи, если все, что было нужно бедняжке, доведенному до полного отчаяния, ― это деньги для оплаты картежных долгов? Я говорила ему об этом впоследствии и уверяю тебя, он ничуть не был против!

― Надо думать! А как насчет его сына? ― спросил Кит.

― Дорогой, ты слишком глуп! Как сможет он возражать, если он ничего не будет знать об этом?

― Были ли у тебя?.. Распорядилась ли ты другими фамильными драгоценностями? ― спросил он, глядя на нее с благоговением и даже некоторым невольным изумлением.

― Нет, не думаю. Но ты же знаешь, моя память никуда не годится. В любом случае это неважно, поскольку что сделано, то сделано, и у меня есть более важные вещи, над которыми следует ломать голову, чем кучка паршивых фамильных драгоценностей. Дорогой, умоляю тебя, не будь легкомысленным!

― Я и не думаю быть легкомысленным, ― сказал он мягко.

― Ну, так не задавай мне глупых вопросов о наследстве и не говори ерунду, будто для Ивлина заплатить мои долги так же легко, как для вашего папы. Ты должен был прочитать это ненавистное завещание! У бедного Ивлина не больше власти над состоянием папы, чем у тебя! Все оставлено на усмотрение твоего дяди!

Кит слегка нахмурил брови.