Под маской моего мужа

 — Насмотреться не можешь?!

Мне хочется спросить — куда он везёт меня, но язык не поворачивается. Его пистолет больше не упирается мне больно в бедро, он засовывает его за пояс сзади, под куртку.

— Мой отец знает твою машину… — обессиленно выдыхаю я. — Далеко ты не уедешь.

— Далеко мне и не надо.

Сворачивает на выезд из города. Моё сердце от ужаса колотится. Бросаю на него взгляд. Вена на его шее пульсирует, челюсти сжаты. Пальцы белеют от того, как он нещадно сжимает руль. Этого разъярённого мужчину я не знаю точно!

— Мой отец заплатит тебе больше. Или Георг. Зачем ты делаешь это?

— Твой отец уже заплатил, спасибо.

Непонимающе смотрю на его профиль. В его интонациях какие-то мстительные нотки. Это не похоже на «киллера», это словно что-то личное. Мне беспомощно и страшно.

— Телефон, — протягивает требовательно руку.

Отдаю. Тут же вышвыривает в окно как кусок пластика. Уезжает с центральных улиц, сворачивает в какие-то гаражи.

— Отпусти меня, пожалуйста… — бормочу я.

— Заскучала уже? — злая усмешка. — По новому жениху.

Скидываю туфли, поджимаю к груди колени. Обречённо кладу на них голову, глядя в окно. Цепочка на наручниках короткая и сесть удобно не получается. Из глаз текут слёзы."

"Он тормозит у огромного гаража, там несколько машин и мужчины. Бритые какие-то… С сигаретами и баночками пива в руках. Моё сердце гулко бьётся, слепну от страха. И горло сжимается, не позволяя мне ни кричать, ни умолять. Не сказав ни слова, выходит к ним, хлопнув дверью. Вижу, как приветливо пожимают руки, о чём-то говорят… Роман улыбается, но только губами, взгляд у него ледяной.

Мои мозги, спасая меня от истерики и паники, вдруг отключаются. Я просто не думаю о том, зачем мы здесь и что за этим последует. А самое главное, я не думаю о том, не последняя ли это точка моего назначения?

Один из мужчин заходит в гараж-ангар, ворота которого распахнуты. Другой отсчитывает купюры и протягивает их Роману. Тот прячет пачку денег во внутренний карман куртки. Я разглядываю мужчину, который даёт ему деньги. Это заказчик? Меня продают? Он не сам будет убивать меня?

Мне становится очень странно, что я могу думать вот это всё, не впадая в панику. Наверное, потому что я до конца не верю, что Роман способен на это? И это всё словно какое-то 7D-кино, которое я смотрю. Или розыгрыш. Может это всё быть розыгрышем? И сейчас выпрыгнет какой-то весёлый ублюдок и закричит: «Улыбнитесь, Вас снимает скрытая камера!»

Роман возвращается к машине, открывает мою дверь. Отстёгивает наручники от дверцы. Присаживается, не очень ласково возвращая мои туфли мне на ступни. Застёгивает свободный браслет наручника на своём запястье. Всё молча. Тянет, вынуждая меня выйти из машины. С прорвавшейся эмоцией захлопывает дверь.