Под маской моего мужа

— Как не бояться? — спрашиваю я в очередной раз. — Я чуть крышей не поехала, когда увидела, что он пришёл ко мне вооружённым. Внутри я до последнего не верила.

— Между нами, Лер… — задумчиво вздыхает. — Мои люди пробили этого человека. Он не киллер.

— Отец обманул?

— Я бы сформулировал мягче — ошибся или, возможно, его ввели в заблуждение.

— Но пистолет…

— Я не готов комментировать произошедшее, но я настаиваю, что ты должна перестать бояться.

— А если твои люди ошиблись, а не люди отца?

— Да. Так тоже может быть. Но это крайне маловероятно.

— Но разве обязательно профессиональный киллер должен выполнять заказ?

— Я сказал — не волнуйся! Забудь. Ты в безопасности.

— Ты что, его убил?! — вздрагиваю я, резко отстраняясь.

Иначе как ещё можно утверждать так уверенно?

— Да нет… — отмахивается раздражённо. — Ладно, забыли. Ты под хорошей охраной. Позволь думать о безопасности мне.

— Давай уже пойдём…

С тоской смотрю на крыльцо репродуктивного центра. Не так я хотела сюда заявиться, забеременев от мужа! А с ним вместе.

Георг открывает мне дверь, подаёт руку.

— Я хочу пойти одна.

— Сопроводить, — бросает он двум громилам, что держали тогда Романа, не подпуская к нам у здания «Perfect».

— Георг, я прошу тебя, только не в клинику. Притормози свою охрану. Туда я пойду одна.

— Лера… В охране нет ничего постыдного. Это лишь означает, что для кого-то очень ценна твоя жизнь.

Правда? Наверное. Киваю. Внутри очень болит, что она ценна совсем не для тех, для кого должна быть.

— Я благодарна. Но ты же сам сказал, что мне не грозит ничего, и проблема решена.

— Да, — опускает взгляд, переводит его на охранников и чуть заметно кивает им.

Они садятся в машину, что следовала за нами, но дверей не закрывают. Георг подхватывает мои пальцы, пропускает через свои, сжимая в замок.

— Позволь мне сопроводить тебя.

— Не стоит. Мне будет неловко.

— Не ставь между нами этого барьера. Я обещаю не делать этого. И ты — не делай. Я разделю с тобой всё, что угодно.

— Ты — настоящий мужчина. Я попробую оценить, — внутри меня что-то ломается.

Нет, я не чувствую никакого облегчения, и меня не переключает на Георга эмоционально… Нет. Скорее, наоборот, я чувствую глубокое отчаяние, потому что мне вдруг именно сейчас становится всё равно. Пусть будет этот мужчина. Какой-то же будет. Этот ничем не хуже остальных. А многим и лучше. И я стою, как пустая кукла, с пульсирующим горячим ощущением внизу живота. И это единственное, что удерживание меня в адеквате. Ответственность.

— Ты всё делаешь правильно. У тебя всё будет хорошо… — голос Георга срывается на надрывный шёпот. — Я увезу тебя, ты забудешь обо всём, что произошло здесь… У тебя будет другая судьба и другая любовь. Твой ребёнок будет счастлив.