Под маской моего мужа

Пока меня везут обратно домой, я гуглю тот препарат, что нашла в пакетике…

«гормонозаместительная терапия при нарушениях… дефиците тестостерона… включая посткастрационный синдром, гипопитуитаризм, евнухоидизм, эндокринная импотенция…»

Что?! Да мы сдавали с ним все анализы два месяца назад. Он здоров, как бык!

Прошу остановить у аптеки. Пока покупаю себе несколько тестов на беременность, интересуюсь у фармацевта, зачем может вводить себе этот препарат совершенно здоровый мужчина с высоким тестостероном.

— Это эффективная мужская контрацепция. Последнее ноу-хау в мужской! Вероятно, поэтому.

— Что? — не догоняю я. — Хм… нет. Должно быть что-то другое. Мы планируем ребёнка.

— А Вы уверены, что планирует он? — с сарказмом поднимает бровь фармацевт.

Вспоминаю наше вчерашнее утро, неадекватные вопросы Романа насчёт моей овуляции, и что он вышел перед тем, как кончить.

Колени подкашиваются. Перед глазами начинает всё плыть от шока.

Не уверена…

Глава 10 — Цветочки

Я мог бы потусоваться в стрип-баре. Но сижу возле дома в такси. От происходящего хочется проблеваться, а не смотреть на тёлок.

— Долго стоять будем? — напрягается таксист.

Протягиваю ему ещё одну купюру. Делаю глоток из почти добитой бутылки вискаря, поглядывая на часы.

— Немного ещё постоим.

В наших окнах горит свет. На моём телефоне восемь пропущенных от Леры. И не счесть смсок. Я — козёл, да. Но ведь в этом и смысл. Я бы убил её, если бы она не отвечала мне в два ночи. Придушил бы. Нет, не потому что параноил бы насчёт других мужиков. Потому что… боялся бы. Дико бы боялся, что что-то случилось. Ну и параноил бы, да. Но убил бы не за это."

"И внутри меня всё сжимается от того, что она чувствует сейчас. Всё это чувствую и я. Через неё. Страшно, обидно, выжигающе гадко. Это дичь — так поступать с близким человеком. Но я поступаю и заливаю это вискарём. Это только цветочки, а я уже загибаюсь от отвращения к происходящему.

Итак, о чём я думал, когда подписывался на это? С переменным успехом пытаюсь себя то оправдать, то задрочить окончательно.

Чем оправдываю? Тем, что не понимал, на что соглашался. Ведь соглашался я разочаровать постороннюю женщину, которой и я буду посторонним мужиком, а приходится теперь разочаровывать свою. Ещё чем оправдываю? Тем, что не осознавал, насколько больно это может оказаться для неё. В моей жизни не было раньше каких-то особенных чувств, максимум — страсть, тяга… Я никогда не погружался в женщину настолько, чтобы испытывать боль от того, что что-то ломается между нами. Нет, были всякие неприятные моменты — мне изменяли, я изменял… Всё это легко заёбывалось, заливалось спиртным — и живём дальше! Никогда не выбирал таких, как Лера — преданных, тёплых, слишком глубоких… Всё было легко и поверхностно.