Маскарад под луной

Вернувшись к себе, она принялась кружиться по комнате, заливаясь ликующим смехом, и тут появилась Джекка с шампанским. Это был незабываемый день!

Но вскоре смерть матери заставила Софи вернуться в родной городок и взять на себя заботу о младшей сестре. Два года спустя пришлось продать все, созданное за годы обучения: картины, скульптуры из корней, нитяные инсталляции, даже драгоценную бронзовую статуэтку. Работы ушли за сущие гроши, однако вырученных денег хватило на оплату счетов.

Вид глины навеял печальные воспоминания, но стоило Софи к ней прикоснуться, как горечь исчезла. Пришли светлые образы прошлого, мысли о том, что привело ее к искусству. Она вновь ощутила знакомый зуд в кончиках пальцев, желание творить, создать что-то прекрасное из бесформенной глыбы.

Ее пронзило чувство благодарности к доктору Риду, приславшему подарок. Прежде мужчины дарили ей цветы, конфеты и даже белье, но это всегда служило прелюдией к тому, чего хотели они сами. Ни один мужчина не задумывался, чего хочет она, Софи. Что нужно ей.

— Спасибо, — прошептала она и, поднявшись, направилась в спальню Рида.

Накануне, убираясь в квартире, она уронила пиджак доктора, и из кармана выпало несколько фотографий. Похоже, снимки делали в Африке. На них смеющиеся детишки тянули ручонки к фотографу. У некоторых были серьезные увечья, кто-то лишился конечности, на темных худеньких телах белели широкие повязки, но счастливые личики сияли. Если фотографом был доктор Рид, Софи понимала, почему его тянет вернуться в Африку.

Но последняя фотография отличалась от остальных. Темноволосый молодой мужчина на снимке стоял, отвернув лицо. Двое проказливых малышей ерошили его вихры. На руках он держал младенца, и еще трое мальчуганов постарше жались к нему, душили в объятиях, широко улыбаясь в камеру. Эта сцена безмятежного счастья глубоко тронула Софи, от снимка веяло радостью, весельем.

Поскольку доктор Рид явно не хотел выставлять эту фотографию на всеобщее обозрение, Софи убрала ее вместе с другими в пустой ящик комода.

Теперь она достала снимок и отнесла на кухню. Поставив фотографию рядом с пластом глины, она всмотрелась в нее цепким взглядом художника, схватывая пропорции, композицию, игру света и теней."

"В маленькой кухоньке хозяйственной утвари было немного, но Софи отыскала пару ножей, старую гнущуюся вилку и зубочистки. Наткнувшись на шило для колки льда, она улыбнулась. Когда-то Софи любила хвастаться, что могла бы высечь статую Линкольна при помощи одного такого шила. В кастрюльке на плите булькало тушеное мясо, в духовке пекся тыквенный пирог. Взяв нож, Софи отделила от пласта глины кусок.

Рид вернулся домой вечером, падая с ног от усталости.