Маскарад под луной

Эл говорил, посмеиваясь, что в Эдилине она новичок и еще не заслужила права называться «приезжей», но жене его шутка вовсе не казалась смешной. Занимаясь недвижимостью, она волей-неволей утаивала от людей, что население городка жестко разделено на «местных» и «приезжих», а в замкнутый круг старожилов допущены лишь те, кто принадлежит к нему по рождению.

История с Софи привела ее в ярость. Как и остальные обитатели Эдилина, жена Эла испытала на себе тяжелый, раздражительный характер доктора Рида и повеселилась от души, услышав, что незнакомая хорошенькая девушка выплеснула пиво ему на голову. Но узнав от мужа, что Софи, ни о чем не подозревая, устроилась на работу к тому самому лихачу, который едва не отправил ее на тот свет, жена Эла по-настоящему возмутилась.

— Интересно, как он собирается и дальше скрывать от нее правду? — набросилась она на мужа, гневно сверкая глазами.

Эл промямлил что-то насчет Хэллоуина и масок. Он думал, это рассмешит жену, но та даже не улыбнулась.

— На сей раз город зашел слишком далеко, — мрачно заключила она.

Элу пришлось долго уламывать жену, чтобы та показала Софи дом старого Гейнса с небольшой мастерской на задворках. Заключив с Софи договор, жена пришла в кафе и швырнула бумаги на стойку.

— Если эта милая девушка пострадает, клянусь Богом, Эл, я покину навсегда ваш захолустный городишко и тебя вместе с ним. С меня хватит! — с этими словами она вихрем вылетела из закусочной, гневно цокая каблуками по плиточному полу.

И вот, похоже, красавица Софи узнала правду. У Эла и раньше на душе скребли кошки, а теперь ему стало совсем худо. Бедняжка выглядела такой несчастной, словно ее мир рассыпался как карточный домик. Другая женщина на ее месте пришла бы в бешенство и встала в бойцовскую стойку, но у Софи, судя по всему, не осталось сил бороться.

Все трое детей Эла были мальчиками, и жена постоянно твердила, что он ничего не знает о женщинах, однако он мог представить, каково это — стать всеобщим посмешищем, когда в розыгрыше участвует весь город. Впервые в жизни Эл порадовался, что не принадлежит к числу старожилов, потомков семи старейших семейств.

В этот час посетителей в кафе было немного, и Эл сделал знак одному из помощников, чтобы тот присмотрел за грилем. Эл знал, что никто не поджарит гамбургеры лучше его самого, но иногда позволял и другим попробовать свои силы.

— Что будете заказывать? — обратился он к Софи, когда девушка остановилась возле стойки.

— Новую жизнь, — чуть слышно пробормотала та, а затем подняла глаза на Эла. — Я хотела бы поговорить с вашей женой. Не уверена, что у меня сохранилась ее карточка, мне нужно… — Девушка внезапно замолчала, словно горло сдавило спазмом. Софи продолжала вспоминать. В памяти возникали все новые и новые сценки.