Любовь под напряжением

Девчонки тут же зашушукались, а Лидка слишком громко хохотала, пытаясь привлечь к себе внимание парня. Я же в сторону Рэда не смотрела. Но, собирая сумку, чувствовала на себе внимательный взгляд Ивана. Возможно, он наблюдал за моей реакцией, пытаясь понять, что я испытываю к Рэду. На той вечеринке на крыше я первое время крутилась возле него, и мы даже танцевали под дождем. А еще я специально расхваливала Рэда перед Ваней по пути к Жабе. Но на самом деле мне правда было давно уже все равно.

Когда Рэд подошел к нашей парте, Лидка отчего-то примолкла. Девчонки сверлили нашу троицу любопытными, нетерпеливыми взглядами.

– Привет, Лера! – дружелюбно поздоровался со мной Рэд.

– Привет! – отозвалась я.

– Ты мне нужен, – быстро проговорил Ивану Рэд. – С утра услышал, как под капотом стучит…

– С двигателем что-то?

– Посмотришь?

Я разочарованно выдохнула. Тяжело быть девчонкой. Он тебе всего лишь положил голову на плечо во время лекции, а ты уже расписала весь дальнейший день, ваш поход в парк и в кафе; распланировала свадьбу, медовый месяц и решила, что глаза у ваших детей будут, как у него, карие.

Рэд мельком взглянул на меня.

– Заодно и от этой стервы тебя избавлю, дружище!

Я обиженно закусила нижнюю губу. И чего он так на меня взъелся? Там, на крыше, я была с ним очень даже милой… Ну подумаешь, номер телефона не оставила, когда узнала, о чем он думает. Парни – дураки!

Иван растерянно проговорил:

– О’кей, посмотрю, конечно… Но тебе бы лучше сразу в сервис."

"– Не хочу там один торчать, поехали со мной. Или все-таки сам разберешься? Ты же шаришь! С меня пиво!

Иван взял со стула свой черный спортивный рюкзак.

– Что ж, до завтра, Лера! – сказал он, взглянув на меня. Мне сразу понравилась эта его привычка – смотреть прямо в глаза…

А еще показалось, что в голосе парня все-таки было сожаление. И сердце счастливо застучало в ребра.

– До завтра! – улыбнулась я Ване. Затем не слишком ласково глянула на Рэда: – И тебе пока!

– Пока! – очаровательно улыбнулся он мне.

Вот же жук! Премия «Оскар» по нему плачет… А мне в последнее время стало сложно скрывать настоящие эмоции, после того как вертолеты обнажили мысли других. А еще каждый день по вечерам мучила жуткая мигрень. Особенно после ссор с мамой.

Парни первыми покинули аудиторию. Я закинула рюкзак за спину и, не глядя ни на кого из одногруппников, тоже направилась к выходу.

– Товарищ Журавлева! – выкрикнула Коробейникова с первой парты.

– Чего тебе? – неласково откликнулась я.

– Ты проставила в зачетку свой тройбан за курсовую?

– Нет еще, – вздохнула я. Лев Борисович со своей курсовой совсем вылетел из головы…

– Так проставь! – напомнила мне староста, что-то с важным видом выводя в журнале.

– Я Жа… Ядвигины долги еще не сдала.