Любовь под напряжением

Как на крыше… Тогда я с невозмутимым лицом снова отвернулась, хотя самой хотелось счастливо и громко рассмеяться. На всю аудиторию. Но вряд ли Лев Борисович, рассказывающий о принудительных работах как виде наказания, понял бы мой душевный порыв.

На последней паре мы со Злобинец одними из первых ринулись на улицу. Тучи еще больше сгустились, и ветер сильный поднялся. Я усадила Валю на скамейку и приказала:

– Жди меня здесь!

– Что ты задумала? – перепугалась Зло."

"– Скоро приведу его к тебе! Главное – не упустить!

– Лера, мне это не нравится, – предупредила Валя.

– Почему? Ничего страшного не произойдет. А попытаться стоит! Вдруг дело правда в нем и все получится?

Валя прятала от меня глаза, боясь, что я смогу прочитать ее мысли. Но мне сейчас было не до этого. Умник мог в любую минуту выйти из университета. Нужно его перехватить!

Я поскакала обратно к корпусу. Вдалеке погромыхивал гром, и его раскаты вызывали теперь у меня самые противоречивые чувства.

Когда Иван вышел из университета, молния сверкнула прямо надо мной, а через пару секунд оглушительно прогремело. Тут же послышался протяжный вой автосигнализации. Грозовой ветер трепал русые волосы парня, и я вновь засмотрелась на него, как тогда, на крыше. И сердце гулко бухало, будто я встретила любимого актера, на которого до этого лишь любовалась с экрана.

Не знаю, куда подевалась вся моя смелость, но я снова будто в землю вросла. Иван уже спустился со ступеней, и тогда я все-таки собрала волю в кулак и на ватных ногах шагнула ему навстречу, перегородив путь.

– Лера? – удивился парень.

Конечно, он уже догадывался, что я к нему неровно дышу. Каждую пару оборачиваюсь, а теперь и проходу не даю! Чтобы он еще больше не надумал себе всяких глупостей, я грубовато проговорила:

– Помощь твоя нужна!

– Куда-нибудь отнести твой тренч? Или коктейльчика плеснуть?

– Ой, перестань! – поморщилась я. И снова в памяти всплыл вечер на крыше. И теперь, когда Умник стоял так близко, сердце с грохотом проваливалось куда-то вниз. Я, откашлявшись, продолжила: – Валя ногу подвернула! Ты не проводишь ее до такси?

– Что? – растерялся Иван.

– Валя – моя подруга! Мужчина ты или нет? – наседала я, уже отбежав в сторону скамейки.

Иван молча двинулся следом. Злобинец же, заметив, что мы идем к ней, уже нервно елозила на месте.

Я шла к подруге навстречу и широко улыбалась. Ничего-ничего, возможно, еще немножечко, и чары рухнут. Тогда я снова заживу обычной жизнью. Валя же глаз не спускала с Ивана, и чем ближе мы подходили к ней, тем заметнее моя улыбка сползала с лица. А все потому, что Злобинец в ту минуту повторяла про себя:

– Боже мой! Идет сюда! Идет сюда! Он такой красивый…

Мой победный настрой тут же сдуло грозовым майским ветерком.