Под крылом дракона

Но все же преимущество было на стороне драконов. С каждой минутой прорех становилось все больше. Казалось, небо, закрытое перепончатыми крыльями, потемнело еще сильнее…

В сотне шагов от нас загорелась башня. Огромным горящим фениксом в черную пропасть обрушилась хальдуба.

Хитрые твари… знают, куда бить.

От боли мутилось сознание. Откуда-то из самых глубин разума волнами поднималась ненависть. Странно, но именно она была последним островком, удерживающим меня на краю безумия и не позволяющим безвольно рухнуть на землю.

О, как же я ненавидела! Великого инквизитора — за то, что втянул в эту бойню; магистра Крама — за то, что не смог защитить… И Джалу — за то, что оставил меня одну…

А еще всем сердцем ненавидела людей этого сумасшедшего мира, особенно имперцев — тупых, не способных понять, что не одной лишь войной можно решать недоразумения! И драконов. Да, особенно драконов! За то, что ошибалась в них, за то, что легенды об их мудрости — миф, вымысел, и все, что скрывает эта чешуйчатая оболочка, — лишь жажда крови и мести.

— Лис, стой! Не смей! Не…

Не глядя, я ударила Шенрияра ногой, и он со стоном скрючился у парапета.

Илифер! Держать заслон! До последнего! Это приказ!

Хватит! Замолчи, старый дурак!

Оказывается, избавиться от назойливого внутреннего голоса так легко — не сложнее, чем отключить звук у телевизора.

Какой смысл держать остатки барьера, когда он вот-вот рухнет и крылатая смерть обрушится нам на головы? Плевать, что это приказ, если он отдан идиотом!

Кончики пальцев заледенели. Это была бы просто красивая фигура речи, если бы они действительно не покрылись льдом.

Морозная волна сорвалась с моих пальцев, лавиной покатилась по небу — в то место, где заслон дал особенно большую трещину. Несколько драконов с протяжными, совсем человеческими воплями стали падать вниз — лед спеленал им крылья. Одному из ящеров повезло меньше других — ледяное копье пронзило его прямо в сердце.

Мне хотелось расхохотаться во всю глотку. Боль почти не чувствовалась, зато тело пьянело от мощи, по жилам текло пламя — ледяное, как моя ненависть.

— Не надо… — Чья-то рука вцепилась в полу моего файтона.

Запрокинув белое, будто присыпанное мукой лицо, Шен смотрел на меня затуманенными глазами.

— Погибнешь…

Я отпихнула его и сменила ледяной поток огнем. Кожу на лице стянуло, резко запахло палеными волосами.

Еще несколько драконов превратились в горящие факелы.

Хлынул дождь. Небо сменило цвет на угрюмо-черный. Горизонт, будто кровь, окрашивали огненные сполохи.

Барьер рухнул. Оставшиеся на ногах илиферы, все как один, последовали моему примеру.

Я быстро слабела. «Капля» пила мою жизнь, словно вампир — кровь зазевавшейся жертвы.