Под кожей (СИ)

Балашов постригся. Придал своим волосам чуть больше порядка. На гладко выбритых щеках немного краски. Судя по всему, его успело неплохо потрепать ветром, наверное, он ждет меня совсем не пять минут.

Спустившийся на город вечер с его огнями — прекрасный фон для всего романтического, и когда-то так между нами и было. Романтика, пусть и не окропленная дикой, бурной, безумной страстью, но кому они нужны, чертовы мексиканские страсти?

Уж точно не Балашову. Балашов и женские капризы несовместимы, он преподал мне несколько уроков еще в мои двадцать два. Пресек любые попытки собой манипулировать, показал, кто из нас главный. Наверное, это было необходимо. Я была молода и порой творила глупости, но беременность и материнство быстро перепрошили мозги.

Открыв для меня дверь, Балашов ждет, пока я в нее войду, и его взгляд исподлобья направлен на мое лицо.

Быть женой красивого мужчины — не только сплошное удовольствие, иногда с этим возникают проблемы. И теперь, обводя глазами черты его лица, я с вибрацией в груди думаю о том, сколько «предложений» он получал за последние семь лет и сколько из них принял…

Возможно, бушующая внутри меня буря задела его сквозняком, потому что, когда он помогает мне снять пальто, в зеркале я вижу возникшую между его бровями складку.

Вадим отдает мое пальто в гардероб и раздевается сам. Мы бывали в этом ресторане раз сто, но сегодня я не беру своего мужа под руку, как обычно. Не смеюсь, не улыбаюсь, счастливая в своем неведении.

Балашов выдвигает для меня стул. Когда сажусь, он обнимает ладонями мои плечи сзади и, склонившись, прижимается губами к макушке.

— Выглядишь потрясающе, — проговаривает мне в волосы.

Решив не тратить энергию на то, чтобы оспаривать его право ко мне прикасаться, поворачиваю голову и смотрю на официанта, который возник возле столика.

— Принесите мне «Маргариту», — прошу я его.

— Одна «Маргарита», — кивает он.

Выложив на стол меню, парень оставляет нас одних и больше ни черта не мешает нам смотреть друг на друга в отсветах мягкого уютного освещения.

Положив на стол ладони, Вадим подается вперед и хрипловато произносит:

— Кажется, начать должен я.

— Ты же не думал, что я начну?

Он смотрит на меня со стальной решимостью в глазах.

Все эти годы мне было не так просто противопоставлять его силе свою. Обычно я всегда проигрывала.

Кажется, то, что я написала заявление на развод, стало для него неожиданностью. Он не ожидал. И я не ожидала. И сегодня, как никогда, я бы хотела увидеть в его глазах что-то другое. Гребаный страх. Да, черт возьми! Страх от того, что он боится меня потерять…

— Я совершил ошибку, — повторяет муж то, что я слышала уже неоднократно.

— Сколько их было? — спрашиваю я сипло.