Череп под кожей

Насколько я понимаю, фильтрация таких неприятных мелочей – одна из ваших обязанностей в качестве секретаря-компаньонки?

– Да, в числе прочего. Гравюра принадлежит вам?

– Нет. Любопытный экземпляр, но это не моя эпоха.

– Но это ваш дом. А мисс Лайл – ваша гостья.

Он улыбнулся и побрел к буфету.

– Кофе будете?

Она наблюдала, как он склонился над плитой, налил чашку ей, потом себе. Наконец он сказал:"

"– Я принимаю вашу критику. Гости, естественно, имеют право рассчитывать на то, что им не будут надоедать или угрожать, пока они находятся под моей крышей. Но что вы предлагаете? Я не полицейский. Я могу лишь расспросить других гостей. Мало того, что это ничего не даст, так у нас появятся шесть расстроенных людей вместо одного. Сомневаюсь, что Кларисса меня за это поблагодарит. И, простите, не принимаете ли вы это слишком близко к сердцу? Признаю, такая шутка попахивает дурным тоном, но это всего лишь шутка, не правда ли? И, разумеется, лучшим ответом на подобную чепуху стало бы гордое достоинство, возможно даже, насмешливое презрение. Кларисса – актриса. Она должна уметь изображать ту или иную реакцию. Если кто-то на острове пытается сорвать ее выступление, он – или, скорее, она – вскоре опустит руки, если увидит, что Кларисса никак не реагирует.

– Так и будет, во всяком случае, до конца спектакля. Она этого не увидит. Могу ли я быть уверена в том, что вы ей не расскажете?

– Конечно. Я и сам заинтересован в успехе Клариссы, вы же понимаете. Не вы ли сами его подложили?

– Нет.

– Я так и думал. Простите, что спросил, но вы понимаете, в какой непростой ситуации я нахожусь. Если это были не вы, можно предположить, что это был ее супруг. Но его сейчас здесь нет. Или ее пасынок, или кузина, или верная костюмерша, или один из самых старых друзей. Кто я такой, чтобы проверять на прочность эту семью и отношения, которые длятся годами? Между прочим, эта гравюра принадлежит Роуме.

– Роуме?! Откуда вы знаете?

– Вы допрашиваете прямо как школьная учительница. Роума раньше преподавала в школе. Географию и физкультуру – так говорит Кларисса. Странное сочетание. Не могу представить, как Роума, насвистывая, носится по хоккейному полю, заставляя девочек работать усерднее, или ныряет в самый глубокий угол бассейна. Что ж, в конце концов, в это можно поверить. У нее довольно мускулистые плечи.

– А гравюра? – напомнила Корделия.

– Роума рассказала мне, что нашла ее в подержанной книге. Она подумала, что я могу заинтересоваться, и показала мне ее вчера перед репетицией, а я оставил ее на промокательной бумаге на столе в кабинете.

– Кто-нибудь мог увидеть ее и забрать?

– Вы говорите как детектив. Как вы сказали, кто угодно мог увидеть ее и забрать. Между прочим, послание, похоже, напечатали на моей машинке, а она тоже стоит в кабинете.