Череп под кожей

А мистер Мунтер не должен был набрасываться на Дэбби, как сегодня. Так всегда бывает, когда приезжает леди Ральстон. Он просто из кожи вон лезет, когда она тут, это точно. Мы приезжали сюда на генеральную репетицию в прошлый вторник, и ничего подобного не происходило. А она то одно попросит, то другое, ничем не угодишь ее величеству. Да еще пригласила сорок актеров на обед и на чай, подумать только! Все должно быть именно так, даже если мистера Горринджа нет. Он укатил в Лондон, как сказал мистер Мунтер, я даже не знаю, кто во всем этом виноват. Можно подумать, она была тут хозяйкой. А я сказала мистеру Мунтеру: я помогу на этот раз, но если в следующем году будет так же тяжело, я в этом не участвую. Так и сказала! Не участвую. А он попросил не беспокоиться. Он полагал, что леди Ральстон появится в пьесе на острове Корси в последний раз».

Бакли перестал читать и посмотрел на Грогана, сказав себе, что следовало бы получше запомнить эти показания. Должно быть, записывая их, он умирал от скуки. Очередной минус ему как профессионалу.

– Да, то, что нужно, – тихо сказал его шеф. – Этот отрывок я и хотел услышать. Я попрошу Мунтера объяснить эту ремарку, когда придет время, но не сейчас. Всегда следует держать несколько неприятных козырных карт в рукаве. Не сомневаюсь, что миссис Мунтер будет так же сдержанна и с радостью подтвердит версию супруга. Но пусть дама подождет. Я считаю, пора послушать, что нам скажет хозяин, принявший мисс Лайл. Вы из местных жителей, сержант. Что вам о нем известно?

– Очень мало, сэр. Летом он открывает замок для посетителей, но я подозреваю, что это такая хитрость, чтобы не платить налог на его содержание. Он держится особняком и не любит публичности.

– А сейчас? Он вкусит ее с лихвой, прежде чем дело будет раскрыто. Выгляните из кабинета и попросите Роджерса позвать его – разумеется, с соблюдением всех формальностей.

Глава двадцать восьмая

Бакли подумал, что еще никогда не видел подозреваемого в убийстве, который бы чувствовал себя настолько в своей тарелке во время допроса, как Эмброуз Горриндж. Сидя на стуле напротив Грогана, он выглядел безупречно в своем смокинге и смотрел через стол на детектива ясным заинтересованным взглядом, в котором Бакли, периодически поднимая голову от записей, казалось, видел насмешливое презрение. Разумеется, Горриндж находился на своей территории и сидел на своем собственном стуле. Бакли даже пожалел, что шеф не лишил его этого преимущества, отправив всех в полицейский участок Спимута. Но Горриндж сохранял спокойствие и это было ему на руку. После супруга, подозреваемого в убийстве ради денег, Горриндж занимал в их списке вторую строку.