Череп под кожей

Интересно, главный констебль или кто там несет ответственность за такие решения, послал его сюда специально, чтобы он провалил задание?

Роума резко возразила:

– С какой стати кому-нибудь так поступать?

– Лучше пусть провалится приезжий, чем один из своих людей. А провалиться тут очень легко. Это же хрестоматийное убийство: узкий круг подозреваемых, изолированное место преступления, весьма удачно отрезанное от материка, известные terminus a quo[29] и terminus ad quem[30]. Вполне разумно рассчитывать на то, что это дело можно закрыть – ведь так говорят в полиции? – за неделю. Все думают, что преступление раскроют исключительно быстро. Но если убийца будет сохранять спокойствие и держать рот на замке, я очень сильно сомневаюсь, что ему или ей грозит реальная опасность. Все, что ему нужно – проявим благородство и предположим, что это мужчина, – это придерживаться своей версии событий. Никаких оправданий, никаких приукрашиваний, никаких объяснений. Дело не в том, что полицейские знают или о чем подозревают, а в том, что могут доказать.

– Вы говорите так, будто не хотите, чтобы преступление раскрыли, – заметила Роума.

– Если отбросить в сторону мои личные переживания по поводу убийства, я предпочел бы, чтобы его раскрыли. Не хотелось бы провести остаток жизни в качестве подозреваемого в убийстве.

– Это же привлечет летних туристов, не правда ли? Люди любят кровь и ужасы. Вы сможете показывать место преступления – разумеется, за дополнительную плату в двадцать пенсов.

Эмброуз непринужденно произнес:

– Я не потворствую сенсуализму. Вот почему летним посетителям не показывают склеп. А это убийство вообще образец дурного вкуса.

– Любое убийство являет собой образец дурного вкуса.

– Не всегда. Можно было бы придумать увлекательную настольную игру, основанную на классификации классических убийств по степени безвкусицы. Но это кажется мне исключительно нелепым, экстравагантным и театральным.

Роума, выпив одну чашку чая, уже наливала себе следующую."

"– Что ж, это весьма подходящее описание. Странно, что нас оставили здесь одних, не правда ли? – добавила она. – Я думала, к нам приставят сотрудника в штатском, который будет сидеть и записывать за нами каждое слово.

– Полицейские знают границы своей территории и своих полномочий. Я предоставил им возможность пользоваться кабинетом, и, естественно, они заперли две гостевые комнаты. Но это все равно мой дом и моя библиотека, и сюда они могут входить только по приглашению. Пока они не выдвинут обвинение против кого-то конкретно, все мы имеем право на то, чтобы к нам относились как к невиновным. Даже Ральстон, надо полагать… Хотя как супруг он получает почетный статус главного подозреваемого.