Череп под кожей

На мгновение Корделия подумала, что он положит руку на плечо Толли, но его рука безвольно повисла.

– Не будет никакого спектакля. Мисс Лайл мертва. Ее убили, – сказал он неестественно грубым голосом. – Я как раз собираюсь звонить в полицию. До их приезда никто не должен входить в комнату.

На этот раз она поняла, повернулась и посмотрела ему в глаза. На ее лице не отразилось никаких эмоций, но она так побледнела, что Корделии показалось, будто она вот-вот упадет в обморок. Она схватила ее за руку, но, почувствовав, что Толли содрогнулась в приступе отторжения, почти отвращения (в этом сомневаться не приходилось), словно ее ударили по лицу, быстро отпустила ее.

– А мальчик… мальчик знает? – спросила Толли.

– Саймон? Пока нет. Никто не знает, кроме сэра Джорджа. Мы только что обнаружили тело. – В его голосе слышалось раздражение и нетерпение, как у слуги, который явно перетрудился.

Корделия не удивилась бы, если бы он заявил, что не может за всем уследить. Толли буравила его взглядом.

– Будьте с ним поласковее, сэр, когда сообщите новость. Для него это будет большим ударом, – произнесла она.

– Это удар для всех нас, – отрезал Эмброуз.

– Для одного из нас определенно нет, сэр. – Она повернулась и покинула их, не сказав больше ни слова.

– Удивительная женщина! Я никогда не понимал ее. Думаю, что Кларисса тоже. И откуда эта внезапная забота о Саймоне? Она никогда особенно не интересовалась жизнью юноши. Что ж, лучше нам позвонить в полицию.

Они спустились по лестнице и прошли через холл. Здесь уже шли приготовления к ужину, который предполагалось устроить в форме шведского стола. Узкий длинный стол накрыли скатертью и с одного конца уставили рядами бокалов. Дверь в обеденный зал была открыта, и Корделия заметила, как Мунтер отодвигает стулья от стола и расставляет их в одну линию, предположительно для того, чтобы перенести в холл.

– Прервитесь на минутку, пожалуйста, – обратился к нему Эмброуз. Потом, повернувшись к Корделии, продолжил: – Я сообщил Мунтеру. Он отправится к пристани и проследит, чтобы корабли не швартовались.

Когда они вместе шли в его кабинет, Эмброуз сказал:

– Если бы Коттрингем был здесь, он, вероятно, настоял бы на том, чтобы поговорить с главным констеблем лично. Но я полагаю, следует обратиться в полицию Спимута. Куда я должен обратиться – в Управление уголовных расследований?

– Я бы просто позвонила в полицейское управление Спимута и предоставила все им. Они знакомы с процедурой.

Она набрала номер и подождала, пока снимут трубку, потом передала ее ему. Эмброуз излагал факты сжато и без эмоций, упомянув, что шкатулка с драгоценностями леди Ральстон пропала.