Череп под кожей

Труппа Коттрингема прибудет на корабле из Спимута. Мы ждем их к двум тридцати или около того. Еще одно судно арендовали для гостей, оно прибудет в три. Во время перерыва, в четыре тридцать, мы будем пить чай прямо в галерее, если будет достаточно тепло. А поужинаем в семь тридцать в большом фойе. Обратные рейсы заказаны на девять часов.

– А сегодня утром? – спросила Корделия. – Что запланировано на период в три часа между завтраком и обедом? Думаю, нам лучше держаться вместе.

– Так и будет. Эмброуз предложил отправиться на прогулку вокруг острова на катере «Шируотер», но я сказала ему, что мы не какие-то летние путешественники, которые платят ему за экскурсии по пять долларов в день. Я придумала кое-что получше. Мы осмотрели еще не все достопримечательности на Корси. Думаю, скука нам не грозит. Мы начнем с визита к черепам Корси.

– К черепам Корси? – удивилась Корделия. – Вы имеете в виду настоящие черепа – здесь, в замке?

Кларисса рассмеялась:

– О да, они вполне реальны. Хранятся в церковной усыпальнице. Эмброуз расскажет нам известную легенду. Она как раз поможет настроиться на ужасы Амальфи.

Толли с чайным подносом и сэр Джордж прибыли одновременно. Кларисса оказала супругу вполне теплый прием, вяло протянув ему руку. Он поднес ее ладонь к губам, потом наклонился и одним резким неуклюжим движением быстро прижался к ней лицом. Кларисса вскрикнула, визгливо и пронзительно:

– Дорогой, это прекрасно! И какой ты молодец, что нашел кого-то, кто доставил тебя сюда.

Сэр Джордж, даже не взглянув на Корделию, угрюмо спросил:

– С тобой все в порядке?

– Конечно, дорогой. А ты думал, что нет? Как трогательно! Но, как видишь, я здесь, все еще как герцогиня Амальфи."

"Корделия оставила их одних, решив, что сэр Джордж захочет побеседовать с супругой наедине. Потом она подумала, стоит ли рассказать ему о гравюре, подсунутой под дверь. В конце концов, именно он ее нанял. Однако отправила его к ней Кларисса. Кларисса была ее клиентом. И Кларисса платила ей за защиту. Что-то подсказывало ей, что пока не следует сообщать ему новости, по крайней мере до конца спектакля. А потом она вспомнила о пропавшей мраморной ручке. Удивившись приезду сэра Джорджа, она даже забыла о ней на время. Но теперь этот бледный образ сиял в ее воображении леденящим душу светом, как дурное предзнаменование. Должна ли она хотя бы предупредить сэра Джорджа, что изваяние пропало? Но в чем смысл такого предупреждения? Это была всего лишь скульптурная копия детской ручки, ручки давно умершей принцессы. Каким образом она могла навредить кому-то? Почему в этих пухлых пальчиках сосредоточилась такая зловещая сила? Она даже себе не могла объяснить, почему для нее было так важно, чтобы Кларисса не узнала о пропаже.