Хождение под мухой

– Почему? – прикинулась я сибирским валенком. – Вроде государство гарантирует таким больным помощь, по жизненным показаниям.

Тамара Петровна хмыкнула:

– Так-то оно так, только придется хирургу заплатить, медсестрам, чтобы хорошо ухаживали, и потом начинаются всяческие нюансы…

– Какие?

Собеседница улыбнулась:

– Вы далеки от медицины?

Я засмеялась в ответ:

– Дальше не бывает.

– Тогда, конечно, трудно понять что к чему. Ну вот приведу пример. Шов после операции остается, понимаете, да?

Я кивнула.

– Его заклеивают пластырем, чтобы не попала инфекция, а затем больного водят на перевязки, обязательно каждый день, опять же из соображений стерильности. Вот тут и начинаются мелкие нюансики, о которых я говорила выше. Представляете, как выглядит наш, самый обычный российский пластырь?

– Ну такой кругляшок из липкой ленты…

– Именно. А теперь попробуйте сообразить, как «приятно» больному человеку, когда такую липучку сдирают со свежей раны.

Я содрогнулась. Жуть!

– Ага, – удовлетворенно кивнула головой Тамара Петровна. – Это если бесплатно. А коли «подмажете» медицинский персонал, вам наклеят такую симпатичную, импортную, беленькую штучку c марлевой подушечкой посередине. Медсестра только подденет ее легонько пальчиком – и готово! Без боли и страха. Поверьте, подобных мелочей много, не говорю уже о крупных проблемах.

– Каких?

– Вот недавно, – со вкусом заглотила приманку Тамара Петровна, – в одной из онкологических больниц умерло сразу десять пациентов во время операции. Перепутали дозы наркоза! Еще не такое случается, ежели без денег. Врачи-то тоже люди, кушать хотят, над платными пациентами трясутся, а про простых забывают. Да и винить докторов трудно. Оклады крохотные, жизнь дорожает с каждым днем!

Я постаралась сдержать рвущееся наружу возмущение. Моя Катюша никогда не делает различий между тем, кто сунул конвертик, и тем, кто не смог этого сделать. Да, она не отказывается от «гонорара», более того, в основном из этих сумм и складывается семейный бюджет, но, если в палате вдруг кому-то станет плохо, Катюша никогда не уйдет равнодушно домой. И ей наплевать, что этот больной «простой».

– И что нам надо? – перешла на деловой тон Тамара Петровна.

Очевидно, она сочла, что я достаточно напугана для того, чтобы кинуться отстегивать зеленые купюры.

– Как что?

– Ну орган… – Они бывают разные?

Тамара Петровна улыбнулась – приятно ощущать себя умнее собеседницы.

– Естественно, почки, потом, костный мозг, роговица глаза, доля печени, много чего…

– Муж мучается почками, но подробнее рассказать не могу.

– А мне и не надо, душенька, – зачирикала Тамара Петровна, – я сама в медицине через пень-колоду понимаю. Все документы: историю болезни, снимочки, анализы отдадите доктору.