Хождение под мухой

Света кинулась лечить сына и пошла по дороге, которую истоптали сотни несчастных матерей: поликлиника, больница, санаторий, больница, санаторий, больница, больница, больница… Потом от полного отчаяния она кинулась к бабке-травнице, колдуну из Малаховки. Затем пронеслась по гадалкам и экстрасенсам. Все, от ортодоксальных врачей до нетрадиционных медиков, обещали скорое выздоровление, только парню, вопреки всем прогнозам, делалось все хуже и хуже. Его, естественно, не взяли в армию. К двадцати годам Славик был инвалид, получал копеечную пенсию, а все деньги в семье уходили на его лечение.

Но вот настал день, когда приятный профессор сообщил Светлане:

– Голубушка, спасти вашего сына может только пересадка почки.

Врагу не пожелаешь того, что испытала несчастная мать, когда ей сказали:

– Ни ваша почка, ни Настина не годятся."

"Славику выпал по жизни такой случай. Органы ближайших родственников ему не подходили, ни мать, ни сестра ничего толком не поняли из подробных объяснений медиков, ясно им было только одно: Славику придется ждать донора. Парня поставили на очередь. Светлана Михайловна свела знакомство с такими же, как она, несчастными родителями и поняла: Славик запросто может умереть, не дождавшись почки. Очередь двигалась очень медленно. Частенько больные, только-только записавшись, оказывались мигом на операционном столе. Врачи объясняли обозленным родителям:

– Орган подбирается строго по параметрам. Эта почка подошла именно данному пациенту, а не вашим детям.

Но среди родственников упорно циркулировали другие сведения, называлась сумма: пятнадцать тысяч долларов. Именно столько требовалось отдать врачу, чтобы при следующей возможности подошли ваши параметры.

Измученная Светлана решилась. Дождавшись удобного момента, она проскользнула в кабинет профессора, того самого ласкового, улыбчивого мужчины, про которого ходили слухи о взятках, и сказала:

– Думаете, мы бедные, ничего не имеем? Через три недели я принесу вам пятнадцать тысяч «зеленых», только помогите Славику.

– Что вы, – замахал руками сладко улыбающийся врач, – пересадки осуществляются совершенно бесплатно, по жизненным показаниям.

– Ой, ладно, – отмахнулась Света, – а то я не знаю! В понедельник Малашенко соперировали, а он только на очередь встал, а в четверг Родионова. Кстати, тот позже нас на полгода в клинике объявился. И не надо говорить о совместимости. Просто у Малашенко и Родионова родители деньги гребут лопатой, сразу видно: машины, шубы, кольца. А я скромно одета, вот вы и решили, что тут взять нечего. Поэтому я и пришла сказать: пятнадцать тысяч есть, оперируйте Славика.

Доктор побагровел, но удержался от крика и довольно спокойно ответил:

– Понимаю ваше горе, поэтому не обижаюсь. Очередь есть очередь.