Хождение под мухой

– Как??

– Не знаю, вернулись с Левой домой, а она лежит без движения.

Из кухни вышел Лева.

– Звали ее гулять, капусту предлагали, даже не шелохнулась. Совсем умерла, жалко-то как.

– Ванька с ума сойдет, – причитала старушка, – ему Люська лучше жены была.

– Вызвали ветеринаров, – сказал Лева.

– Зачем?

– Так увезти надо, похоронить.

Мне стало нехорошо, может, Люся скончалась, объевшись мясом?

Я прошла на кухню и увидела неподвижную ящерицу. Глаза закрыты, на морде умиротворение. Не похоже, что бедолага страдала перед смертью. Вдруг вараниха мирно почила от старости?

– Сколько она у вас жила?

– Три года, – всхлипнула Капа, – а что?

Я не успела ответить, потому как прибыла ветеринар, усталая женщина, сразу, впрочем, оживившаяся при виде нашей стаи.

– Приятно видеть здоровых и веселых собак с кошками, – заметила она, поглаживая Рамика, – в чем проблема, кому нехорошо? На первый взгляд ваши питомцы смотрятся отлично!

– У нас Люся умерла, – сказала я, – вот, проходите сюда.

Врач последовала на кухню.

– Похоже, это варан, да?

– Сами так думаем.

– Я вообще-то больше по кошкам и собакам, – призналась доктор, – хотя сейчас у людей кого только дома не встретишь!

Она присела возле Люси. Мы замерли над ними словно три статуи, изображавшие скорбь.

– Отчего вы решили, что она умерла? – воскликнула ветеринар.

– Ну лежит, глаза закрыты, не шевелится, не дышит, – принялся перечислять симптомы Лева.

– Очень даже дышит, только тихо, – показала доктор пальцем на мешок под пастью варанихи. Мы вгляделись в Люсю. И правда, кожа еле-еле шевелилась.

– Но она всегда такая бодрая, по коридору носится, только когти цокают, – объяснила Капа, – а сейчас вон какая штука приключилась.

– Насколько помню, – вздохнула ветеринар, – резвость проявляет лишь голодный варан, поев, он впадает в спячку, переваривает пищу.

– Но я кормила ее каждый день! – возмутилась Капа.

– Чем?

– Овощами!

Доктор рассмеялась:

– Совершенно неподходящая пища, вараны – хищники, поэтому она у вас и носилась по коридору, как угорелая, голод не тетка. Похоже, правда, сейчас она от пуза наелась белковой пищи. Поняв, что с Люсей не произошло ничего плохого, я осмелела:

– Я дала ей утром много мясного…"

"– Ага, – кивнула ветеринар, – и вот результат, глубокий, здоровый сон. Не пугайтесь, варан может так три-четыре дня лежать, до следующего принятия пищи.

Мы проводили приветливую докторшу до лифта.

– Одно скажу, – вздохнула Капа, оглядывая спящую Люсю, – сама перестану есть мясо.

– Это почему? – удивился Лева.

Капа ухмыльнулась:

– До сих пор понять не могла, отчего это, как поем, так и тянет в сон. Теперь ясно, все дело в белковой пище, отныне перехожу на сырую капусту, стану бодрее Люси.