Под доброй улыбкой зла

Но лицо показалось знакомым.

– Ну значит, потом ходила, когда ты уехал. Ксения ко всем в нашем доме ходит. Много лет уже, ты не мог ее не видеть. И к Ольге Викторовне ходила, и к Игорю Леонидовичу. Раньше стариков больше было, – консьерж вздохнул. – И детей тоже. А теперь на весь подъезд ни одного ребенка. Вырождаемся?

Денис пожал плечами.

– Ты Игоря Леонидовича-то помнишь? Из девяносто второй?

Соседа Игоря Леонидовича Денис помнил. Сосед иногда захаживал к бабушке, а с маленьким Денисом решал заковыристые математические задачи.

Обожгло запоздалым стыдом. Он уже несколько месяцев живет в Москве, а старым бабушкиным приятелем ни разу не поинтересовался.

– Игорь Леонидыч в прошлом году умер. За год до этого у него Даша поселилась, тогда Игорь Леонидыч от Ксении отказался.

– Даша его родственница?

– Вроде да. Мы сначала голову ломали, гадали, кто она ему. Он к тому времени из квартиры уже не выходил. Лет-то ему много было, он старше твоей бабушки.

Мы – это, видимо, сам Александр Николаевич и соцработник Ксения. То есть соцработница.

– У Игоря Леонидыча семьи не было, насколько я помню.

– В последние двадцать лет не было, – усмехнулся консьерж. – А раньше кто его знает. А ты что же дома вечера проводишь? Надоели рестораны? Или деньги кончились?

– Деньги пока не кончились, – улыбнулся Денис. – Так… надоело.

– Ну и правильно! В ресторанах только бездельники околачиваются.

Лифт открыл двери, выпустил хмурого мужчину с бульдогом. Денис вошел в лифт.

Он бездельник. Он не работает и околачивается в ресторанах.

Жаль, что околачиваться оставалось меньше двух недель. Работать не хотелось.

– Не знаешь, где здесь можно ключи сделать? – закончив прием, Власта задержалась у администратора.

– Слева от входа в супермаркет. Там металлоремонт и ателье. Раньше еще ювелир сидел, летом цепочку мне укоротил. Но теперь ювелира нет.

В отличие от Власты, Милана хорошо знала все близлежащие торговые точки. Власту это удивляло, у нее никакого желания ходить после работы по магазинам не возникало. Ей хотелось домой, даже когда там стало некого ждать.

– Хочешь, кофе тебе сделаю? – предложила Милана.

– Нет, спасибо, – отказалась Власта, посторонилась, пропуская вошедшую пациентку, и вышла на улицу.

На улице было хорошо – тихо, безветренно. Лежащие вдоль тротуара сугробы слабо искрились в свете фонарей. Телефон зазвонил, когда она почти дошла до супермаркета: Варя. Невестка звонила Власте редко, так же редко, как и Власта ей. Держать телефон у уха было холодно, и Власта прижала его к капюшону куртки.

– Можешь разговаривать? – робко спросила Варя.

Варя и напоминала, и не напоминала Лизу. Обе были влюблены в Антона, это бесспорно. Только Лиза радовалась своей любви, а Варю она как будто пугала.