Под британским флагом

Если меня боцманмат все-таки первые дни (потом я втянулся) будил нормальным способом, потому что я, как помощник штурмана, стал одним из их непосредственных командиров, то моему соседу уже дважды обрезали веревку. Ту, что в голове. Теперь он вскакивает самым первым, расталкивая соседей и узнавая от них о себе много неправдоподобного. Встав, надо отвязать и свернуть гамак вместе с шерстяным одеялом, подушкой и матрасом, набитыми смесью ваты и пробковой крошки, перевязать их черным сезнем пятью шлагами и отнести этот рулон на главную палубу, где поставить на свое пронумерованное место в сетку у фальшборта. Мое место номер двадцать один. Сам выбрал, потому что пока еще много свободных. Во время боя матрасы и подушки будут дополнительной защитой, а при затоплении корабля — спасательными средствами, правда, не шибко плавучими.

Я иду на бак и там отливаю с подветренной стороны прямо за борт. На гальюне оборудовано по шесть посадочных мест с каждого борта, то есть из расчета пятьдесят человек на одно. На стоянке в деле все двенадцать, а вот на ходу при волнении наветренный борт будет нерабочим. Кому надо отлить, делают, как я, а остальные стоят в очереди, обмениваясь едкими замечаниями в адрес тех, кто не торопится уступить место. Туалетной бумаги все еще нет, вместо нее по-прежнему используют размочаленный конец троса, свисающего в воду. Мичманам можно испросить разрешение и воспользоваться двумя офицерскими туалетами, расположенными в кормовых раковинах, по одному с каждого борта. У капитана тоже два и в тех же раковинах, только выше.

Зарядка по желанию, которого я ни у кого на «Бедфорте» пока не замечал. Умывание и чистка зубов тоже. Из мичманов только помощник хирурга и молодые мичмана составляют мне компанию в чистке зубов. Последние — по моему тираническому приказу. Старых мичманов я не напрягаю, потому что их только боцманские линьки исправят, а офицеров бить нельзя.

Матросы начинают приборку главной палубы, опердека и гондека. На главную выливают морскую воду в непомерных количествах, а потом таскают по ней большой кусок пемзы, счищая размокшую грязь. В труднодоступных местах драят малыми кусками пемзы, встав на колени. Эти куски называются молитвенниками из-за такого же размера и позы, в которой с ними работают. В твиндеках палубы моют пресной водой с уксусом, который используют, чтобы банить пушки после выстрела. По субботам все стирают гамаки и одежду. Если в воскресенье кто-нибудь появится в грязной одежде, будет выпорот нещадно. Вместо мыла обычно используют мочу, как и сотни лет назад. Мой гамак стирает старый матрос за порцию грога. Мыла у него нет, но после стирки гамак мочой не воняет.