Под боссом

 А то сдается мне все кругом пиздят, так хоть от честного журналиста правду послушаю.

— Ты чего, Сань, ему про расследование рассказала? — нервно шепчет Катя, наклонившись.

— Нет, не рассказала! — вдруг рявкает дед, отчего мы обе подпрыгиваем. Я-то привычная, а вот Катя могла и обмочиться. — Пришлось самому узнавать.

А пока я безуспешно пытаюсь протолкнуть в горло застрявший кусок пирога, он смотрит на меня. Ох, мама Слава. Таким злым я его в последний раз лет семь назад видела, когда он меня целующейся с другом Макса застал.

— Саня, ты чем думала? Что Катерина твоя малахольная, это у нее по глазам видно. Но ты-то Жданова. Чего ты опять вылупилась, Катя? Продолжай кушать, все равно ни хера не поймешь.

— Дед…

— Не дедкай, Саня! Чтобы жирный газетный хряк себе очередной миллион в карман положил, моя внучка пошла офисного кобеля совращать. А если бы Серов тебе обвинение в промышленном шпионаже предъявил? С фамилией твоего папаши тут такой скандал раздули, что той дуре-аптекарше и не снился.

— Я выйду ненадолго в туалет, — бормочет Катя, предпринимая робкую попытку встать.

— Сидеть, правдорубка! — рявкает дед. — Трусы обоссаные будешь позже сушить.

Поплавала, блин, в бассейне.

Спустя два часа нравоучений и десяти пирожков, съеденных в приступе волнения и желудочной истерии, мы с Катей поднимаемся на второй этаж. Чувствую себя морально отшлепанной. Даже сил шутить нет.

— Может мне домой поехать? — жалобно спрашивает Катя, вцепившись в ручку гостевой комнаты.

— Для чего? Все самое страшное уже позади. Люба отпаивает деда чаем с мятой и мелиссой, а значит скоро его вырубит.

— Сань, прости…

Я машу рукой.

— Проехали. Главное, что дед Максу не рассказал.

Едва дверь в комнату за мной захлопывается, телефон начинает активно вибрировать у меня в джинсах. Я смотрю на экран и чувствую, как сердце начинает учащенно биться. Звонит Кирилл. То есть козлина.

Я несколько секунд разглядываю мигающий номер, после чего усилием воли выключаю звук. Нет уж. У меня тоже есть гордость.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

38

Саша

— Сань, ты чего вечером будешь делать? — спрашивает Катя и с опаской смотрит на сидящего за рулем Михаила. После вчерашнего разбора полетов она принимает деда за действующего КГБэшника и всюду видит уши."

"— Может, на свидание пойду. У меня как раз лист ожидания переполнен.

Лист у меня действительно забит: даже гаденыш Ганский набрался наглости предложить пойти с ним в кино — воистину, думают что у современных женщин достоинства как у некормленной крольчихи. Но идти на свидание я ни с кем не хочу, а вообще подумываю завязать с противоположным полом.