Под боссом

— Так ты захотел стать ньюсмейкером? Я сама собиралась ему сказать, между прочим.

— И когда же интересно? — щурится дед. — Когда чемодан спустить с этажа нужно было и в аэропорт твой королевский зад подкинуть?

— Дед, ты за кого вообще? Что за наезды?"

"— Я за то, чтобы доллар пятьдесят копеек стоил, Саня. Нечего мне тут пар из ноздрей пускать. Пальцы сосешь как взрослая, а прописной истины не знаешь: мы ответственны за тех, кого приручили. Мамонт твой в баню с нами поперся и пироги с каменным лицом трескал, пока предыдущий из глотки торчал. Для чего это все, знаешь?

Мне не нравится в какое русло течет разговор, поэтому я хмурюсь.

— Я его особо и не заставляла.

— Правильно, не заставляла. Ты у нас, лиса хитрожопая, по другому действуешь. Хвостом машешь, об ноги трешься, где надо — зубы покажешь, где удобно — глаза жалобные состроишь. И пошел за тобой мамонт в леса как привязанный. Ему же невдомек, что лиса скоро съебется белок и орешки трескать, и оставит его, идиота мохнатого, одного стоять. Вот так они и сдохли много веков назад. Из-за доверчивости.

— Дед, мне Кирилл очень нравится, и сейчас ты ко мне несправедлив. Я, по твоему мнению, исчадие ада?

— Баба ты, Саня, причем легкомысленная. Легко жилось за папашиной пазухой. Думаешь, не знаю я, как ты им вертишь? И Максимом вертишь и мной пытаешься. Этот Кирилл твой явно рыпался до последнего, да и то не сдюжил. Нельзя так с людьми, Саша, — дед смотрит поверх моего плеча и меняет тон на менее обличительный: — Ладно, топай. Мамонт твой погрустневший тебя заждался.

Попрощавшись с дедом, я иду к машине, возле которой стоил Кирилл. И ничего он не погрустнел. Хмурые брови — это его перманентное состояние. И я правда собиралась все ему рассказать на днях. Просто не знала как, да и сама запуталась. Обрывать наши отношения я не хочу, но и как совместить их с жизнью в Нью-Йорке пока не придумала. Для себя я решила, что прилечу домой и там буду на месте все придумаю.

— Прости, что так долго, — я обнимаю Кирилла за талию и заглядываю ему в глаза. Может быть, тут дед намного прав — сейчас я намеренно пытаюсь быть умилительной, чтобы он не злился.

— Нормально все, — негромко произносит он. — Садись машину.

Мои многочисленные попытки поговорить на отвлеченные темы и даже откровенный намек на минет не приносят никаких результатов. Кирилл отвечает односложно и ни разу не отрывает взгляд от дороги. То есть легко съехать явно не выйдет. Тогда нет смысла откладывать разговор.

— Я с трехлетнего возраста каждый год приезжаю к деду на каникулы, и у меня всегда куплен билет в обратную сторону, — смотрю на Кирилла. — Я собиралась тебе сказать.

Он никак не реагирует на мои слова, лишь перемещает пальцы на руле.