Почувствуй это снова

Я тянусь, открываю. Шарю рукой, достаю блокнот, зарядку...

– Неа, нету. Придется тебе ехать с накрашенными губами, – хищно посмеиваюсь. – Захар оценит.

Матвей вытирает рот ладонью. Я запихиваю обратно всё, что достала. Но замечаю, что в зарядке запуталась цепочка. Разматываю, поднимаю на уровень глаз. Включаю свет.

– О, а это что? Матвей! Слушай, – хмурюсь. – А это не тот самый кулон, что я тебе дарила сто лет назад? Та–ак похож!

– Это мой, – Матвей поспешно протягивает руку и мягко отбирает. Прячет в кулаке.

– Да дай посмотреть! Мне кажется, это тот самый? Который ты потерял. Он что, был в этой машине? Хотя нет, Паша ее позже купил. Странно."

"Матвей хмыкает. Я смотрю пытливо. Расскажи! Ну расскажи, пожалуйста!

– Тот самый Юль, – сдается. Наматывает на руку, жестом просит застегнуть.

Удивлюсь, но слушаюсь. Точно. Мои первые заработанные деньги. Первая покупка. И первый подарок парню. Я ужасно дорожила этой серебряной безделушкой, так любила ее. Но Матвей попросил, и жалко не было. Как давно это было!

– С ним такая история связана... – начинает Матвей. – Не клевая. Я его не терял. Я бы его никогда не потерял, это ведь твоя вещь. У меня его отобрали. Да, прямо на улице. – Храбрится, смеется. – В свое оправдание скажу, что сопротивлялся до последнего. Когда снимали, я едва двигался.

– О боже, кто?! Когда?

– Один мой старый бывший бро, – склоняет голову набок. – Ты, может, не помнишь, я тогда две недели не появлялся. Сказал, что уехал с братом. Кулон вернул обратно года полтора назад. Этот утырок его носил всё это время. Не знаю зачем, мне на зло, наверное.

– Ого. Надо было... блин, Матвей, надо было рассказать. Я бы не обиделась, честное слово.

Ругаю себя, прикидывая реакцию. Нет, я бы не стала истерить.

– Да знаю, что не обиделась бы. Просто... – он поднимает глаза, они у него ясные–ясные. Открытые. В них эмоций море. Я не прячусь. Пропускаю их сквозь себя. Каждую впитываю. – До тебя у меня были дурацкие годы, я всякой фигней занимался. Мы с Богданом тачки угоняли, один раз в полицию попал даже. Дрались, крали, отбирали. Ничего сверх, все по хулиганке, но хвастаться нечем. Энергии было много. Дома — ад, школа бесила, оставались вот такие друзья. Эта компания мне не простила, что отделился. Недавно, насколько я знаю, Богдана поймали с наркотой. В общем, что хочу сказать, можно понять, почему твой отец меня не выносит. Я ж прилепился к вам и вашей семье намертво. Хотели вы того или нет. Зависал у вас с утра до ночи. Да что там, практически жил. Пользовался в общем, потому что угла найти не мог. При этом прямо говорил Виктору Арсеньевичу, что заберу тебя, как только смогу.

– Ты же не в серьез, Матвей. Вы так друг друга терроризируете постоянно.

– Но уже не смешно. Этот кулон напоминает, что любой самый трешовый период однажды закончится.