Почувствуй это снова

Виктор Арсеньевич дверь открыл, оглядел меня с ног до головы. Обалдел. Шаг назад сделал. И трех месяцев не прошло, как я заверил его, будто всё конечно. Аховая ситуация. Что там скажешь?

Я развел руками широко и честно признался:

– Люблю.

Шах и мат. Безвыходная ситуация.

Он почему–то промолчал. Я же сам себя презирал за то, как беспомощно это славное слово прозвучало. Как крик умирающей, мать ее, души.

Пишу ему сейчас:

«Всё будет нормально. Я приеду и поговорим».

«Не сегодня».

«Когда?»

«Я хочу, чтобы ты исчез».

«В смысле сдох?»

«Желательно пару лет назад».

Твою мать.

Злит и бесит. Ладно. Выруливаю с парковки. Сам невольно вспоминаю вечер, когда произошло зачатие. Мы с Захаром неудачно купили тачку, я уже понимал, сколько денег теряю. Юля же только и жужжала о своих первокурсниках, которые бесили неимоверно! Все вечера проводила за репетициями.

Останавливаю машину на светофоре и опускаю голову. Если бы приезжал к ней, если бы слушал, участвовал, всё могло бы быть иначе. Если бы сорвался и приехал после той эсэмэс. Если бы...

Не было бы дикой ревности. Не было бы ее криков о поцелуях с другим, которые взбесили. Не было бы самих этих поцелуев. Бешеного напряжения и опрометчивых поступков.

Почему я не спал с другими?

У нас с Юлей разные темпераменты, теперь это уже очевидно. Редкие измены пару раз в месяц вполне могли бы спасти ситуацию. Выпустить пар, попробовать в сексе то, что в отношениях было недоступно. Чему–то научиться, набраться опыта.

Перед своей девушкой же продолжать делать вид, что «изврат» не нужен, и что я выше этого. Играть по ее правилам, в то же самое время иметь этого изврата выше крыши, подкармливая демонов.

Так почему же «нет»?

Трудно ответить. Я не строю из себя святого и никого не осуждаю. Порывы были постоянно. Но вот почему–то кажется, что эти самые порывы в любых, даже самых крепких отношениях — норма. Важно то, гасятся ли они. Обрубаются ли на корню.

Нельзя запретить себе хотеть красивое тело. Реагировать на него. Это само собой происходит, физиологическая реакция. Но можно запретить себе это тело трогать и трахать.

Ради того, чтобы любимая девушка чувствовала себя особенной. И самое главное – защищенной. Чтобы была уверена: ты не принесешь ей заразу, не предашь, не ранишь. С начала наших отношений я никого не целовал. Не пробовал. Не трахал. Табу."

"Смотрел — да. В голове прокручивал — было. Взвешивал — сотни раз.

Но не стоило. Ни единого раза это не стоило потери.

По сути верность — это ведь всего лишь выбор. Не существует людей со сверх силой воли или рожденных без оной. Просто у нас у всех по–разному расставлены приоритеты. Не трахать другую бабу — это не подвиг. Это лишь выбор не предавать свою. Чтобы ни случилось. Как бы больно не было.