Почувствуй это снова

Перекусив, мы поспешно одеваемся и выходим на улицу. Матвей торопится на зачет, у него первой лентой, а нужно еще подготовиться. Мне же ко второй паре сегодня, поэтому прошу докинуть до дома.

На прощание целуемся в губы и обещаем созвониться. Я спешу в подъезд, поднимаюсь в лифте.

«Ты дошла?» – падает на телефон от него.

«Да, в лифте всё спокойно. Ехала одна, босс», – строчу ему, посмеиваясь. Словно что–то могло случиться.

Открываю замок, захожу в квартиру... и чуть не вскрикиваю, перепугавшись."

"Потом что родители встречают у порога. Словно ждали. Или следили. Откуда–то были в курсе, что я вот–вот зайду.

Машину караулили? Неприятное предчувствие прокатывается по нервным окончаниям. Это плохо. Очень плохо.

Мама почему–то не одета, хотя ей на работу уже выходить нужно. Растрепана, в халате.

– Привет! – говорю я. – Мам, пап, что–то случилось? Все живы–здоровы?

– Здоровы, – кивает отец. – Еще как.

– Я ночевала у Матвея, как и говорила. Мы друзья, вместе готовились к экзаменам. Предметы пересекаются. Клянусь, что не пила, не кололась, – заверяю торжественно.

– Юля, а как ты объяснишь это? – мама достает из–за спины баночку с витаминами.

Моими витаминами для беременных, которые я прятала в шкафу с нижним бельем. В руках у папы медицинская карта, что лежала там же.

Глаза расширяются, бедное сердце ускоряется стократно.

– Вы что, по моим шкафам шарились? – спрашиваю. Глаза наполняются слезами. Я не была готова. Не сегодня.

Вымолвить ничего не могу. Просто стою и пялюсь на них. И Матвея нет рядом! Родители смотрят в упор. Ждут.

– Юля, – говорит отец. – Дочка, что происходит?

Я развожу руками. Пялюсь в пол. Капец! Какой же капец!

Качаю головой и морщу лоб. Шепчу:

– Простите. Пожалуйста.

Мама бросает витамины в пол. Упаковка раскрывается, таблетки рассыпаются. В груди болит. Начинается.

Глава 34

Матвей

Пожарная тревога врубается именно в тот момент, когда мой доклад на зачете подходит к концу. Как драматично. Словарный запас резко расширяется, я вид делаю, что готов на тему эту болтать до самой смерти.

Преподша головой вертит, сомневается. Я ж тараторю без остановки. Языком молоть это не мешки таскать. Второе, кстати, идет по плану следующим пунктом на сегодня.

– Адомайтис, стоп. Оперативно и без паники продвигаемся к выходу. Узнаю, кто сорвал мне зачет, вышвырну, – обещает змея. Я ей не нравлюсь, и в глубине души она надеется, что вина моя, что совершенно абсурдно.

– Может, проводка? – подкидываю вариант.

– И чтобы я всех видела! – Зыркает по сторонам, явно раздумывая, что хуже: дать студентам списать или сгореть заживо. – Адомайтис, вы рядом со мной.

– С радостью, – расплываюсь в улыбке.

Нас пятеро осталось. Шесть часов в душной аудитории — адище.