Почти счастливые женщины

Каждый вечер, каждый, повторяет: «Спасибо, спасибо! Спасибо. Только поэтому еще жива, после всего, что у меня было. Только за это держусь. И обещаю себе и тебе: сделаю все, что смогу! Для этой единственной девочки, для моей внучки. Обещаю, клянусь».

Клятвы держать она умеет.

Только бы еще пожить! Не для себя – от себя она порядком устала. Для этой девочки. Чтобы успеть. Неужели Аля никогда не назовет ее бабушкой? Она так этого ждет!

А вот дождется ли?

* * *Пансионат показался девицам скучным.

– Богадельня! – скривившись, выдала Оля. – Одно старичье!

На первый взгляд так оно и было – по уютным аллейкам чинно расхаживали старушки в панамках и светлых платьях и старики в парусиновых брюках и теннисках.

Оживленно болтая, они даже кокетничали друг с другом, нарочито громко смеялись и спорили. Жеманно нюхали высокие колючие кусты чайных роз, садились на лавочки передохнуть, обмахиваясь панамками и газетами, и обсуждали порядки в пансионате – в основном, конечно, питание. Питание им не нравилось – постоянное, обязательное бурчание.

А девочек питание не волновало. Их волновало другое – море!

Пропустив обед и быстро переодевшись в купальники, они сразу же побежали на пляж.

Оля тут же скорчила гримаску:

– Фу, галька, не песок!

А Але на это было наплевать: галька, песок – какая разница? Перед ней безгранично и вольно расстилалось огромное, безбрежное море. Оно было золотистым, сиреневатым, блестящим. Именно таким, каким она его представляла.

Сбросив шлепки, Аля со всего разбегу бросилась в воду.

Вода обожгла, вздрогнула, расступилась и приняла Алю в объятия – нежные, шелковистые, бархатистые, сладкие.

Аля закрыла глаза и замерла.

Оля стояла на берегу и пробовала воду ногой: ей было холодно и страшновато вот так, с размаху, бездумно влететь в эту непроглядную синь. Аля махала ей рукой, звала, и та решилась. Заходила аккуратно, поеживаясь и передергивая плечами. Наконец окунулась и она.

Девочки плескались у берега, брызгали друг на друга, смеялись, и на их лицах, прекрасных, чистых и юных, было написано безграничное, неиссякаемое счастье.

Номер был двухкомнатный – в маленькой спальне расположилась Софья, а в гостиной на раскладном диване Оля и Аля.

После ужина – котлета с пюре, творожная запеканка и мутноватый, приторный чай – девочки отпросились гулять. За воротами пансионата жизнь била ключом: со всех сторон раздавалась музыка, мелькали афиши кинотеатров, светились окна кафе, на каждом шагу продавали мороженое и сладкую вату, вкусно пахло кофе и горячими булочками, а по бульвару, центральному променаду, шли толпы людей.

– Ничего себе, а! – испуганно и восторженно шепнула Аля. – Прямо какой-то карнавал, правда?

– Почему карнавал? – равнодушно отозвалась Оля. – Обычное курортное место.