Почти счастливые женщины

Потом застучали лопаты, все бросили по кому земли, рабочие сложили холмик, уложили венки, и народ медленно побрел к выходу.

В автобус Лев Николаевич не сел, поехал на своей машине, предварительно узнав, где проводят поминки. Оказалось, в их доме, на первом этаже, в каком-то затрапезном кафе. Удивился – видно, Сонька совсем плоха, совсем без сил, если пошла на такое.

А впрочем, какая кому разница? Его сыну уже точно все равно. Как, впрочем, и ему. Поскорее бы закончить с этой процедурой и уехать домой.

Домой? О как! Сам удивился. Но и обрадовался.

А если представить, что после всего этого вместе с Софьей вернуться в Минаевский… Ох, не дай бог. И его слегка отпустило.

Как пережил он смерть сына? Страшно признаться себе самому – довольно спокойно. Если по правде, он давно с ним попрощался. Нет, маленького Сашку он обожал и очень гордился таким красавцем – светлоглазый кудрявый мальчуган, мимо которого нельзя было пройти равнодушно.

Софья наряжала его, как куклу, не стригла его льняные кудри. Все как всегда. Его бывшей была нужна красивая картинка. А что там, внутри… Позже, когда Сашка начал дурить, а случилось это довольно рано, Лев смотрел на него с сожалением и даже с брезгливостью. Нет, он и сам далеко не был ангелом и все про себя понимал. Но сравнивать нельзя. Лева Добрынин всегда старался: старался хорошо учиться, старался выбиться в люди. Он был трудягой. И у него получилось: красавец сын, красавица и умница жена, роскошный дом, автомобиль. Романы. Известность, деньги, почет.

Только все это оказалось фуфлом, показухой, неправдой.

Потому что не было радости. В молодости он обожал свою жену. Гордился ею, и было чем: умница и красавица, она производила неизгладимое впечатление.

Она была аристократкой, вернее, старалась ею быть, и у нее получалось. Хотя какая там аристократия, смешно! Обычная мещанская семья: папаша служил управляющим в аптеке, мамаша вела хозяйство. Квартиру снимали в доме среднем, для, так сказать, служащих. Никаких дворянских корней в Соньке не было. Откровенно она об этом не врала, видно, боялась попасться на мелочи. О своем происхождении говорила туманно, с элементом загадочности.

Одевалась всегда хорошо. Но здесь помогал природный вкус.

А если уж сравнивать, то отец Льва Николаевича, сельский доктор, был куда образованнее управляющего аптекой, заурядного мещанина. Да и мамаша-покойница, простая женщина, дочь лавочника, была женщиной сметливой и неглупой.

Да, жили они не в Москве, в Твери, ну и что? У папаши была своя практика, свой, а не съемный дом.

И еще. Никто из тех, кто «дружил» с Добрыниными, кто бывал в их роскошной квартире, кто сиживал за их хлебосольным, уставленным деликатесами столом, и подумать не мог, что за бесы живут в этом доме и какие отношения между супругами.