Почти семейный детектив

Следователь, расследующий дело, которого они вчера пригласили пить чай с воздушными пирожками и удивительной красоты тортами, делом рук Эсфири Григорьевны, и которому за чашкой чая рассказали все, что знали, сидел на заднем сиденье, машина с полицейским сопровождением ехала следом.

— А если вы все-таки ошиблись? — спросил следователь. — Вы меня простите, Илья Владимирович, но ваши выводы построены на очень шатких основаниях.

— У вас есть какие-то другие?

— Нет.

— Тогда все, чем вы рискуете, проверяя мою версию, это потерянное время. К нужному нам человеку подойду я, вопросы задам тоже я, вам останется лишь посмотреть на реакцию. А таможня имеет право попросить открыть чемодан без объяснения причин. Даже если мы не найдем то, что ищем, хотя я убежден, что найдем обязательно, просто извинимся, и чемодан уедет на погрузку, а человек пройдет в зону отлета. Все.

— То есть ты не уверен, что вычислил правильно? — робко спросила Ганна.

— Я уверен. Потому что если зверь выглядит, как собака, ведет себя, как собака, и лает, как собака, то это собака. Все сошлось именно на этом человеке. Все кирпичики встали на место, все зубчики в механизме легли в нужные пазы. Вы что, сами не видите?

— Это так чудовищно, — Ганна обхватила себя руками за плечи, хотя день был теплым. Настоящий майский день накануне Дня Победы. Символично, что Илья, ее Илья победит именно сегодня. Илья. Победитель."

"С трудом найдя свободное место на парковке, они, поглядывая на часы, вбежали в зал вылета. Мягко закрылись стеклянные двери за спиной, отрезая путь назад. Регистрация на нужный им рейс в Лондон была еще закрыта, но у стоек уже толпились нетерпеливые туристы. Именно туристы. Люди, отправляющиеся в Лондон по делам, приезжают позже, когда открываются стойки бизнес-класса.

Ганна вдруг с непонятно откуда взявшимся сожалением подумала о том, что никогда не летала бизнес-классом.

— В свадебное путешествие полетим, возьму билеты в бизнес-класс, — шепнул ей Илья, и она в очередной раз подивилась тому, насколько в унисон были настроены их мысли. — Хотя ничего там особенного нет. Места побольше и подушку выдают да вино наливают. Эка невидаль.

Ганна никогда не видела человека, которого им предстояло высмотреть в толчее аэропорта, и благодарила судьбу, что это вновь любимое ею Шереметьево. Толчея была весьма условной. Она нервничала, от напряжения, которое не отпускало ни на минуту, ее знобило, даже кончик носа похолодел.

— Будь добра, принеси кофе.

— Что? — Ганна с изумлением смотрела на Галицкого, разместившего их группу чуть в сторонке от нужной им стойки. — Какой кофе? Ты с ума сошел? А если пропустим?

— Не пропустим, — он успокаивающим жестом погладил ее ладонью по щеке. — Сходи за кофе, Мазалька. Согреешься, да и нам принесешь.