Почти семейный детектив

* * *"

"Москва казалась, нет, не безлюдной, конечно, но изрядно поредевшей. Используя выходные перед Днем Победы, народ разъехался по загородным домам и просто дачам, отправился на набирающие популярность экскурсии по России или к морю, еще не очень теплому, но все равно маняще прекрасному. Поток машин поредел, пробки растаяли, и даже развеявшиеся неожиданно тучи открыли небо, голубое, весеннее-весеннее, распахнутое навстречу надвигающемуся лету.

Ганна и Галицкий неспешно брели по бульвару, взявшись за руки. Чуть впереди лихо катил на новых, только что купленных роликах Вова.

— Что ты решила по поводу переезда? — спросил Илья, искоса любуясь подставленным ветру, нежным профилем Ганны. И как он жил без этой женщины последние унылые годы?

— Конечно, я перееду, — Ганна повернулась к нему и улыбнулась, чуть застенчиво, но счастливо. — Я и сама не знаю, как я жила без тебя все эти годы.

Он засмеялся, радуясь совпадению их мыслей.

— А своему крокодилу ты позвонила?

— Какому крокодилу?

— Гене…

— Ты хочешь знать, сообщила ли я Геньке, что с ним расстаюсь? Нет, мне кажется, что такие вещи не говорят по телефону.

— То есть ты все-таки собираешься домой? — В голосе Галицкого прозвучало разочарование.

— Илья, — Ганна покрепче сжала его руку. — Конечно, я собираюсь вернуться домой. Мне нужно поговорить с Генькой, рассказать о переменах в моей жизни маме и папе, уволиться с работы. С работ… Да и учебный год Вовке нужно закончить. Так что потерпи до начала июня, и мы приедем, обязательно приедем.

— Ганна, если тебя волнует, что я женат, то мы с Миленой разводимся и… — Она снова сжала его руку.

— Меня ничего не волнует, Илюша. Вернее, если честно, меня волнует, как встретит меня Эсфирь Григорьевна и как я расскажу про тебя родителям. И все.

— К Эсфире Григорьевне мы с тобой идем сегодня вечером. Съездим с Гариком к следователю, все расскажем и отправимся к маме пить чай с пирогами. Она уже и тесто поставила. А твоим родителям про меня рассказывать не надо.

— В смысле?

— Я сам про себя все расскажу.

— Ты что, собираешься со мной? Ко мне?

— Да. Во-первых, тебя ни на минуту нельзя оставлять без присмотра. Ты или труп найдешь, или по голове получишь. А во-вторых, должен же я попросить у них твоей руки.

Ганна подставила зардевшееся лицо солнцу. Она вспомнила моря слез, пролитые из-за мужчины по имени Илья Галицкий, тысячи бессонных ночей, проведенных в мыслях о нем, мамины переживания по поводу того, что внук растет без отца, немного укоризненный взгляд папы, пересуды подруг и коллег. Ни дня в своем прошлом не согласилась бы изменить она. Потому что весь пройденный ею путь, трудный, горький, болезненный, оказался дорогой к счастью, затапливающему сейчас целиком, с головы до пяток.