Почти семейный детектив

А может быть, об одном и том же?

У Галицкого зазвонил телефон, и очарование момента развеялось. Ганне даже стало обидно.

— Да, Олюшка, — ответил он, и голос его был столь нежен и ласков, что она моментально расстроилась и тут же разозлилась на себя за дурацкую и неуместную ревность.

— Это Ольга, жена Гарика, — шепотом сказал Илья, словно прочитав мысли Ганны. И снова погрузился в разговор, к которому она тут же потеряла всякий интерес.

— Странно, — сказал Илья, отключившись.

— Что именно?

— Ольга уверена, что Гарик собирается ее бросить.

— А он собирается? — Ганне было неинтересно знать ни про Гарика, ни тем более про его возможный развод с женой. Она зевнула.

— Ольга говорит, что во время уборки нашла предложение о покупке квартиры в Лондоне. А когда, заволновавшись, позвонила в банк, то выяснила, что он закрыл их общий счет и потратил все деньги, которые на нем лежали."

"— Ну и что? — так же лениво спросила Ганна. — Почему из этого следует, что он собирается ее бросить?

— Вот и я сказал, что не следует. Ну захотелось парню квартиру в Лондоне… Хотя я не понимаю, зачем она ему сдалась. Ближайшие полгода он все равно провел бы в Берлине. Наверное, от кризиса спасается.

— А ты?

— Что я?

— Ты не спасаешься от кризиса?

— Нет. Я никогда ни от чего не спасаюсь. Я просто живу. Но если тебе это интересно, то у меня есть квартира в Португалии.

— Зачем? Я не слышала, чтобы ты надолго ездил в Португалию. Или у тебя и там бизнес?

— Нет. Просто я люблю смотреть на океан. Там холодно, всегда дождь, воздух влажный, и когда дышишь, кажется, что пьешь. И эта вода живая, снимает любую усталость, смывает плохое настроение. Я отвезу тебя туда.

— А где у тебя еще есть квартира? — Для Ганны слова, что Илья отвезет ее куда-то, не важно куда, звучали как музыка.

— В Париже есть. Небольшая. В мансарде под самой крышей. Окна узенькие, но выходят на Сену. Там я тоже больше всего люблю бывать в дождь.

Ганна вспомнила. Он действительно любил дождь. В одну из тех ночей, которые они проводили вместе, за окном не переставая шел дождь, и Галицкий, тогда он еще курил, в очередной раз вылез из постели, прошел к большому окну, начинавшемуся практически от пола, и молча курил, уставившись на потоки дождя с той стороны мутного стекла, которые все текли и текли как неожиданные слезы. Это была та самая ночь, после которой она сказала ему, что они больше не будут встречаться.

— О чем ты думал тогда?

— В гостинице? — удивительно, но Галицкий сразу понял, о чем она спрашивает. — Я думал, что мне совершенно неожиданно крупно повезло. Повезло, что я встретил тебя. Мне было уже под сорок, не мальчик. Уже тогда я понимал, что в моей жизни очень много работы, суеты, денег много, а вот смысла, наоборот, очень мало.