Почти счастливые женщины

У забора росли мелкие лесные колокольчики и аптекарская ромашка с «укропной» травой. Аля нарвала огромный букет и вернулась в дом.

Нашлись и вазы – одна тонкого фарфора, но с отбитым горлышком, а вторая простая, грубая, керамическая, точно такая же была у бабы Липы. Аля, держа эту вазу в руках, едва сдерживала подступившие слезы.

Было понятно, что хозяйственные хлопоты лягут на ее плечи. Иначе все просто умрут от голода.

Через полтора часа она накрыла на стол – бульон с вермишелью, отварная картошка с сардельками, салат из свежих огурцов со сметаной. Красота!

Подружки продолжали упоенно беседовать.

Опорожняя пепельницу, Аля поглядывала на них с осуждением.

Увидев накрытый стол, Муся ахнула и всплеснула руками:

– Ну ты, Соня, счастливица! Какая тебе досталась девочка! Не то что мой – балбес балбесом.

За обедом Муся продолжала восхищаться Алей, и та видела, что Софье это приятно.

Аля заметила, с каким аппетитом и удовольствием ест хозяйка. Ей все больше и больше нравилась эта яркая, шумная, веселая рыжая старуха. Муся все делала через край – хвалила незатейливую стряпню, восхищалась Алей, делала комплименты подруге. Даже на жизнь она жаловалась с улыбкой, пытаясь при этом шутить.

Из разговоров «девочек» Аля уловила, что «этот балбес по-прежнему треплет нервы и делает, что хочет». Поняла – это Муся про внука.

Софья сочувственно вздыхала и повторяла, что «у всех своя судьба и свой крест».

После обеда Аля помыла посуду, вымыла липкую клеенку на террасе и пошла к себе."

"«Девочки», вдоволь наговорившись, тоже разошлись по комнатам.

Аля лежала и смотрела в окно. Там колыхались от внезапно поднявшегося ветра мохнатые, тяжелые ветки елей и легкие нежные ветки берез. На сердце были покой и тихая радость. Уставшая Аля не заметила, как уснула. Проснулась от шума дождя и, подскочив к окну, замерла от восхищения – воздух пах свежестью и цветами, молодой травой, влажной землей и прибитой пылью.

Софья сидела в кресле и пила чай. Хозяйки не было.

– Ну как тебе? – спросила Софья. – Красивое место, правда?

Аля кивнула:

– Чудесное! Как в сказке! И Муся такая милая!

– Милая, – согласилась Софья. – Только несчастная. Слабая она, безвольная, и кто может, этим пользуется.

– А что у нее за беда? – осторожно спросила Аля.

– Всего не расскажешь.

Как выяснилось, первая половина Мусиной жизни была очень сытой, праздной и счастливой. С мужем ей повезло – красавец Аркадий жену обожал и ничего для нее не жалел.

– А денег там было! – Софья прикрыла глаза. – Не просто много, а очень много! У Гальпериных была огромная квартира в высотке на Котельнической, машина, на которой гоняла сама хозяйка, а еще домработница, массажист и куафер. – Софья так и сказала «куафер».

Аля усмехнулась, вспомнив слова Маши про «барыню».