Почти идеальная месть

Я смотрю на его красивый профиль, на шею в вырезе чёрной рубашки, на раздвоенный подбородок, на тёмные ресницы и брови, на серые глаза, на волосы, которые стали чуть длиннее, чем год назад. Раньше Матвей носил более короткую стрижку.

Мой взгляд останавливается на руках Матвея, спокойно лежащих на руле, и я чувствую, как от шеи вверх поднимается жаркая волна, а в животе начинает привычно холодеть.

Я хочу его. Прямо сейчас. Уже открываю рот, чтобы приказать ему припарковаться где-нибудь, но разум берёт верх. Нет, не так. Не здесь и не в спешке. Мы так давно не были друг с другом! Всё должно быть гармонично и красиво. Вот как этот прекрасный букет, который Матвей мне подарил.

Однако неторопливости всё же не случилось, потому что мы начали раздевать друг друга, как только за нами закрылись двери моей квартиры.

Матвей, превосходно справившись с крючками на лифе (я попросила сделать их сбоку, а не на спине, потому что знала: помогать мне будет некому), легко стянул с меня платье, а следом бюстгальтер и трусики.

Я осталась в одних чулках, стояла и смотрела на тяжело вздымающуюся от возбуждения широкую грудь Матвея. Глаза его горели странным огнём. Он быстро скинул рубашку и притянул меня к себе, целуя.

— Ты превратилась в настоящую соблазнительницу, — тихо заговорил он, касаясь ладонями моей спины, плеч, груди, спускаясь к бёдрам. — Ты уже не та невинная и неопытная девочка, какой была.

Ну ещё бы! С таким-то талантливым наставником!

Я расстёгиваю ремень на брюках Матвея, осторожно касаюсь его члена, пока через ткань его белья. Вижу, как Матвей сжимает челюсти и закрывает глаза, не в силах справиться с собой.

— Ещё, — шепчет он. — Ещё, пожалуйста…

Я отодвигаю резинку его боксеров и касаюсь горячей напряжённой плоти. В следующее мгновение Матвей хватает меня и быстро несёт к кровати. Мы оба больше не в силах терпеть, мы набрасывается друг на друга, как безумные, и через несколько минут нас почти одновременно накрывает.

Потом всё повторяется, только неторопливо и сладко. Мы привычно изучаем все изгибы и линии друг друга, понимая, что не забыли ничего, ни малейшего нюанса.

Впервые за прошедший год я засыпаю на плече Матвея, уставшая, но очень-очень счастливая. Даже сквозь сон я чувствую, как он обнимает меня, не отпуская ни на миг.

Я просыпаюсь первая, и сначала мне страшно открывать глаза, хоть я и чувствую Матвея. А вдруг это всё же сон? Кажется, я не переживу, если это был всего лишь сон. Открываю один глаз и вижу губы Матвея. Это не сон. Значит, можно жить и дышать дальше, как в песне.

Осторожно высвободившись из рук Матвея, я бегу в туалет и в душ, привожу себя в порядок и иду готовить завтрак. Впервые за то время, что я живу в этой квартире и готовлю сама, я делаю это с удовольствием.