Почти идеальная месть

А ещё через час я сидела в кабинете отца, в офисе фирмы.

Папа был безумно рад мне, ведь я очень давно не забегала к нему вот так. Сначала мы поговорили о делах фирмы, потом о моей прошедшей сессии.

— Значит, ты теперь на каникулах, почти свободна? Сможешь приехать в пятницу?

— Да, папа! Я же обещала. Непременно приеду. А сегодня как раз приехала, чтобы уточнить подробности: куда и в какое время приезжать, какая форма одежды.

— Доча, ты можешь хоть с утра приезжать, хоть накануне вечером. Хоть в пижаме. Ты же знаешь, как мы рады будем тебе. Тем более, ты теперь редкий гость у нас.

Отец замялся. Я поняла, о ком он хотел сказать, но вовремя остановился.

— Всё давно хорошо, пап! — успокоила я его. — Не переживай!

— Всё же этому гадёнышу удалось вбить между нами клин, — отец задумчиво смотрел в окно. — Как бы я хотел отплатить ему, просто руки чешутся. Стереть даже следы этой твари с лица Земли, не то, что его самого.

Мне стало не по себе. Я в который раз за прошедшие дни усомнилась в правильности принятого решения. Однако процесс уже запущен, поздно пытаться что-либо изменить.

* * * * * * * * * * * *

Когда я вернулась домой, Матвей уже ждал меня у моего подъезда, сидя в машине. Едва завидев меня, выскочил и быстро пошёл навстречу.

— Ты почему не позвонил?

— Ты почему не позвонила?

Мы сказали это одновременно, посмотрели друг на друга и рассмеялись. Я обняла Матвея за пояс, а он, прижав мою голову к своему плечу, гладил меня по волосам.

— Останемся сегодня здесь? А завтра в дом уедем? — спросила я.

Матвей молча кивнул, продолжая обнимать меня.

— Как день прошёл? — спросила я за ужином.

— Работал. В офисе появляюсь крайне редко, потому меня там сразу атакуют со всех сторон.

— Матвей, скажи честно, ты хакер?

Несколько секунд Матвей удивлённо смотрел на меня, а потом захохотал.

— Ну вообще, я могу. И в своих личных интересах пользуюсь подобными методами. А на работе — нет, никогда. Там всё солидно, всё официально, всё в рамках закона.

— Вот и хорошо, — выдохнула я.

— Волнуешься? — Матвей тепло смотрел на меня.

— А сам как думаешь?

— Ты любишь меня, Милана? — спросил он очень серьёзно.

Однако меня этот вопрос не испугал. Мне не нужно было лгать и изворачиваться. Я, по своему обыкновению, устроилась на коленях Матвея и заглянула в любимые серые глаза, в которых сейчас ясно читалось беспокойство.

— Я люблю тебя, Матвей. Ты самый лучший. Нет, ты просто единственный.

— Прости меня за эту тревогу, девочка моя! Просто мне иногда кажется, что ты где-то далеко, в своих мыслях, и эти мысли не сулят мне ничего хорошего.

Мне стало не по себе от осознания того, насколько тонко Матвей меня чувствует. Я успокаивающе провела ладонью по его волосам, потом по щеке, коснулась подбородка кончиками пальцев.

— Нет, Матвей, ничего такого нет.