Почти что сломанная жизнь

Осторожно разливает по стаканам.

- Спасибо, - говорю я. - Выглядит вкусно. - Делаю глоток лимонада. - Пикантный и ароматный, с правильным количеством сахара.

Доминик выдыхает и сам пробует лимонад.

- Ууммм, действительно неплохо, - говорит он, довольный результатом своего труда.

Он садится, и мы оба пребывая в отличном настроении, начинаем есть.

- Ты готова в воскресенье встретиться с моей семьей?

- В общем-то, да. Но я в гораздо большем восторге оттого, что смогу отпраздновать с тобой твой День Рождения.

- Уф, даже не напоминай мне. - Весело отвечает он мне и берет еще один кусочек жаркого.

- Хм, тридцать девять. Что же мне тебе подарить?

- Мне ничего кроме тебя не надо.

На моих губах маленькая улыбка, но я молчу, пока мы продолжаем есть наш вкусный ужин.

- Пришло время сделать это, - тихо настаивает Доминик, когда я стою перед зеркалом. Он стоит рядом со мной.

Дрожащими руками, отрываю клейкую ленту в верхнем правом углу, приклеивающую бежевую бумагу к деревянной раме.

Мое дыхание сбивается, и досадные бабочки, порхающие в животе, пытаются вырваться на свободу.

Я покусываю внутреннюю поверхность щеки, споря сама с собой о том, снимать или не снимать бумагу.

Выбросить ее раз и навсегда.

Избавиться от бежевого в своей жизни.

Доминик скользит своей рукой по моему бедру.

- Ты хотя бы представляешь насколько ты красивая?

- Мне страшно, Доминик.

- Я люблю твою улыбку. - Он проводит губами на стыке моего плеча и шеи.

- У меня тонкие губы.

- Я обожаю твои выразительные, волнующие глаза. - Его губы движутся все дальше по моей шее.

- Веко моего левого глаза провисает, и я толком не могу им видеть.

Рука Доминика перемещается на мой живот, и он широко расставляет пальцы, привлекая меня на свою крепкую грудь.

- Каждый раз, когда ты целуешь меня, я знаю, что благословлен свыше. - Его губы задерживаются прямо под моим ухом, не дотрагиваясь до меня. Его теплое дыхание, словно электрический ток, опаляет кожу, заставляя сильнее разгораться огоньки похоти.

- Благодаря тебе я вижу все больше разных цветов, - выдыхаю я, когда моя голова покоится у него на груди.

- Срывай этот бежевый и посмотри на прекрасную женщину, стоящую передо мной.

Открыв глаза, я берусь на скотч. Без промедления, одним плавным движением руки, отдираю треть бумаги.

Мельком вижу сломленную девушку, делающую то же, что и я. Я тут же останавливаюсь посмотреть на нее.

- Не останавливайся, Эйлин, снимай остаток бумаги, - подбадривает меня Доминик.

Делаю глубокий вдох, и со стоящим позади меня Домиником, широко распахнув глаза, отрываю последний, чертовый бежевый кусок бумаги.

Доминик убирает бумагу подальше. Я стою перед зеркалом, изучая бледную, печальную девочку, смотрящую на меня.