Почти 15 лет

Последнее, что он запомнил о том вечере: как Тахир поставил перед ним новый бокал с коктейлем и, подмигнув, снова сказал:

— За счет заведения.

Слава следил за блуждающим взглядом Вани, пытался встретиться с сыном глазами, но светло-карие стекляшки — пустые до ощущения озноба на коже — ускользали от него, смотрели мимо, будто Славы в палате не было. Или Вани в ней не было. Скорее, Вани.

Слава вздыхал, брал ладонь сына в свою руку и сжимал её. Ваня начинал двигать пальцами в ответ, и это было самым радостным, самым обнадеживающим моментом дня. Спустя десять дней почти круглосуточных, изматывающих дежурств возле Ваниной постели, он наконец-то чувствовал от сына хоть какую-то отдачу. Это напомнило ему, как он общался с Мики, когда тот был младенцем: Слава любил подходить к кроватке, вкладывать палец в маленькую ладошку и Мики хватался за него в ответ. Это всего лишь рефлекс, но Слава тогда об этом не знал и так много вкладывал в этот жест…

Смарт-часы на Славиной руке мигнули и на экране выскочило сообщение от Макса: «Подойди, пожалуйста, к дверям реанимации». Слава, озадаченный неожиданной просьбой, выпустил Ванину ладонь из своей и выглянул из палаты. Коридор пустовал, и он зашагал к выходу из отделения. Макс сидел на мягком диване в блоке для гостей и, заметив Славу, поднялся ему навстречу.

— Ты что здесь делаешь? — спросил Слава, подходя ближе.

— Принёс тебе апельсиновый сок, — сказал Макс, улыбнувшись. — И… поесть.

— Поесть? — удивился Слава.

Макс быстро заговорил:

— Да, ты здесь с девяти утра, каждые полчаса я тебя спрашивал, где ты, и ты всё время был здесь, сейчас три часа дня, ты отсюда не выходил, значит, ты не ел минимум шесть часов, но я думаю, что ты из тех извращенцев, которые не завтракают по утрам, курят на голодный желудок, и спят меньше пяти часов в сутки…

Слава, слушая его, начинал улыбаться, и Макс закивал:

— Я угадываю по всем пунктам, да? В общем, я принёс тебе поесть.

Слава кивнул, увлекая Макса к креслам.

— Овощи на гриле, — ответил Макс, сбрасывая с плеч рюкзак и расстегивая большой отдел. — Я не стал нести ничего другого, вдруг ты веган… Мы вроде это не обсуждали.

Он вытащил контейнер для еды, передал его Славе, и тот, устроившись в мягком кресле, открыл крышку. Внутри контейнера было три отдела: в одном аккуратно сложенная картошка, порезанная ребристым ножом, в другом — такая же морковь, в третьем — красный перец. Славу напрягла рекламная аккуратность в сортировке, он подумал: «Психопатично», и уточнил: — Почему ты всё разложил по цветам?

— По видам овощей, — поправил Макс.

— Хотел сделать для тебя красиво.

— Для себя бы так не сделал?

Слава хмыкнул, распаковывая пластиковую вилку:

— Это утешает. Кстати, я не веган.

Он наколол хрустящую картошку на зубчики, откусил.