Почти 15 лет

Подумав, он посмотрел на Льва, словно оценивая, стоит ли с ним куда-то идти, и кивнул:

За оставшиеся пару часов ко Льву неоднократно подсаживались другие мужчины: пытались заговорить, спрашивали его имя, предлагали «уединиться», но Лев ни с кем не шёл на контакт, упрямо дожидаясь своего бармена. Тот, протирая стаканы, время от времени кидал на него взгляд и хитро улыбался уголками глаз.

Бар они покинули последними, в половине третьего. Пока Тахир, звеня ключами, закрывал двери, Лев вызывал такси. Когда парень подошёл к нему и спросил, куда поедем, Лев коротко ответил:

Он бросил взгляд на лицо Тахира: оценил длину ресниц, большие карие глаза, тёмную кожу — наверное, на оттенок темнее, чем у Славы. Спросил:

Тахир, кажется, удивился вопросу. Неловко улыбнулся:

— А если я попрошу, накрасишься?

Тахир долго смотрел на него, прежде чем спросить:

Проще было ответить «да», чем объяснять, поэтому Лев выдохнул:

— Называй как хочешь.

— А у тебя есть косметика?

— Нет, но если… если я куплю, ты накрасишься? В следующий раз.

Тахир, несколько заигрывая, спросил:

— Будет следующий раз?

— Если всё сделаешь, как надо — будет.

— А что нужно сделать?

Лев подошёл к нему ближе, наклонился, сказал на ухо:

— Трахнуть меня и никому об этом не рассказывать, — и, отойдя, уточнил: — Справишься?

Губы Тахира растянулись в улыбке:

Прошуршав по гравию, рядом остановилось такси. Лев открыл перед Тахиром дверь заднего сидения, пропуская его вперед, а сам устроился рядом. Парень повернулся ко Льву, прошёлся по нему взглядом — сверху-вниз, а потом снизу-вверх — и, усмехнувшись, сказал: — А ты прикольный, Лев.

Тот ничего не ответил.

Целоваться начали ещё в подъезде — между четвертым и пятым этажом. Когда ввалились в квартиру и Тахир полез пальцами под футболку, Лев, отстранившись, строго сказал ему:

— Сначала руки помой.

Он засмеялся, но помыл. Продолжили целоваться уже в спальне.

Всё это было не то и не так, конечно. Тахир пах иначе — терпким мужском одеколоном, перебивающим запах тела, в его действиях было больше резкости и меньше нежности, так что Льву постоянно приходилось прерываться и просить «полегче». Стянув со Льва футболку следом за рубашкой, он по-вампирски припал губами к его шее — в странном, слюнявом затягивании кожи через зубы.

— Не делай так, — попросил он

Ему не нравилось всё, что делал Тахир, но никогда не делал Слава.

Парень быстро прошелся пальцами по пуговицам, скинул с себя рубашку и Лев увидел его обнаженный торс: с мышцами пресса на животе, широкими плечами, полоской волос от пупка и ниже, волосами на груди.