Почти 15 лет

И, пожав плечами, ответил: «Может, отец ударил, может, в драке… Я часто получал по лицу».

Но сейчас Слава постарался об этом не думать. Поцеловав любимые губы, он продолжил рисовать воображением: вывел контуры жилистого тела, коснулся пальцами дрожащей мышцы (нерва? Слава точно не знал) под ребрами. Нерв — или что это — дрожал не всегда: только перед оргазмом, когда начинали усиленно сокращаться мышцы пресса, в этом месте что-то пульсировало. У Славы такого не было — он потом проверял.

Он представил, как придерживает Льва, опустив руку на дрожащий нерв — почувствовал, как тот бьётся под его ладонью, как часто дышит Лев, как пахнет их телами, сексом, потом, лубрикантом. Почувствовав подступающий оргазм — странный, тошнотворный, стыдный, и всё-таки — оргазм, он сжал руки на бедрах — по-настоящему, а не в воображении. Распахнув глаза, он с ужасом обнаружил, что, кончая, схватился за Артура. Не дав себе отдышаться, тут же разжал пальцы и начал выбираться из-под него, нервно повторяя: — Всё, всё, я сделал, что ты хотел, отпусти!

— Я и не держу, — флегматично ответил Артур, поднимаясь с кресла.

Слава успел заметить что-то, стекающее вниз по его ноге, и с отвращением отвернулся. Артур, уловив его взгляд, сказал:

— Это твоя сперма. Лишь бы тебе было хорошо.

— Смеешься что ли? Где моя одежда…

Она ворохом лежала на столе, Артур любезно передал её.

С непонятной (а для Славы просто раздражающей) тоской во взгляде, он наблюдал за тем, как Слава поспешно одевается. Артур серьёзно спросил:

— Тебе что, не понравилось?

— Прекрати, я знаю, что хорош, — поморщился он. — По крайней мере, уж точно лучше твоего закомплексованного скинхеда.

— «Мой закомплексованный скинхед», — передразнил его Слава, — твой друг вообще-то!

— Таких друзей… — многозначительно цокнул Артур.

Слава, застегнув ремень на джинсах и надев футболку, почувствовал себя более защищенным. Сам Артур продолжал стоять голым, прислонившись бедром к столу, и Слава отвел взгляд, чтобы на него не смотреть.

— Думаешь, я ему не расскажу, что случилось?

— Конечно не расскажешь, — хмыкнул Артур. — Это же измена.

— Это не измена! — возмутился Слава. — Ты меня заставил!

— Я тебя заставил? — с искренним удивлением переспросил Артур. — Еще скажи, что изнасиловал.

— Ещё бы! А как это называется? Ты меня шантажировал.

— Это ты меня трахнул, — напомнил Артур. — Это ты оставил тут следы своей спермы, моей нет нигде. И кто из нас больше похож на насильника? Если хочешь разговаривать терминами уголовного кодекса, то любая экспертиза подтвердит, что жертва — я.

Слава чуть не расплакался от безысходности, от несправедливости, от ненависти к себе и своему телу — казалось, если бы у него не было эрекции, не было бы и всего остального.